Девочка заводит анкету на сайте брачного агентства. Все официально, с паспортными данными, номером ИНН, и пишет трогательные письма мужчинам, которые покорили её жаждущее любви сердце. Чем больше мужчин, тем лучше. Отвечают не все. Для мужчин регистрация на сайте платная, так же как и любое взаимодействие с девушками, не важно, переписка или видеочат. Эротическая переписка запрещена, контакты свои оставлять нельзя. Но есть способы обойти систему, конечно. Девочки обычно английского не знают и общаются вместо них переводчики. Пишут очень старательно. Чтоб было понятно, что со словарем. Слишком хороший уровень английского ни к чему, тогда будет сложно объяснить, зачем на свидании переводчик. А переводчику хорошо платит жених. Таковы правила агентства. Если переводчицы симпатичные, им заводят отдельную страницу. Но симпатичных переводчиц обычно на свидания не берут – опасно. Некоторые девочки действительно выходят замуж, но чаще всего просто флиртуют с престарелыми американцами, которые после третьего бокала начинают рассказывать про свой рак простаты и бывшую жену. Рина работала как переводчик в брачном агентстве подруги. Рассказывала про всякие смешные случаи. Женихи старались быть оригинальными и выдумывали необычные места для свиданий. Один канадец повез их на верблюжью ферму. Верблюду девочка не понравилась, и он незамедлительно обплевал её с головы до ног. А француз (кстати, молодой и симпатичный) пошутил над Риной, сказав, что рыба, которую она только что ела, – это фугу.
Рина работала много. Письма старалась составлять оригинальные, чтоб цеплять мужчин. Но денег все равно не хватало.
Она как раз запихнула сестру на курсы английского, в школе был ремонт, а мама в какой-то момент просто перестала покупать продукты. Тогда Рина устроилась работать в британский вебкам проект. Раз уж она Диккенса в оригинале читает, почему бы не поболтать с носителями языка в видеочате? Теоретически, могло бы сойти за практику по специальности. Но рисковать не стала. К тому же рекомендательные письма для универа вебкам проект не давал.
Схема была почти такой же. Находишь партнера, демонстрируешь интерес к его уникальной личности, говоришь, что любишь литературу и мечтаешь путешествовать. Он умиляется юности, свежести и наивности и зовет в видео-чат. Платит за минуту общения. Официально эротика запрещена, но собеседник то и дело просит снять кофточку за дополнительную плату. Качество видео должно быть высоким, выглядеть надо хорошо (если выйти на связь нерасчесанной или без макияжа, клиент может оставить жалобу и модель оштрафуют), ни в коем случае не должно быть других мужчин в кадре. Некоторые клиенты оставляли жалобы из-за того, что им не нравились зеленые волосы Рины. Кто-то был противником татуировок. Но большинство онанировали с рожей кирпичом и пытались при этом поддерживать нейтральный разговор о семейных ценностях. Камеру, конечно, фиксировали на лице, но все равно было очевидно, что они там делали. А были и такие, что направляли камеру ниже и стонали во весь голос. За такое могут забанить, если девочка пожалуется, конечно. А если укажет номер счета и попросит скинуть денег на новое белье – можно решить проблему мирно.
В общем, всё пристойно и безопасно.
– Почти как Чатрулет[48], – сказала Аня, – только замороченный и за деньги. Иногда мы с Таней заходим поглазеть на дрочащих мужиков и обламываем им всё. Типа внезапно достать волосатый окорок из кастрюли или показать, как мы блюем. Вот умора.
– Ну, там бывают милые ребята, и мы просто говорим по-английски о том о сём…
– В основном, мы ржем над старыми извращенцами и теми, кто на это ведется, – перебила меня Аня, – это просто мерзко, – она засмеялась, – забавно, что любовь в виртуальном пространстве – для тебя всерьёз, вон в другой город приехала, а сиськи показать – так это ж не по-настоящему, нет проблем.
– Я не только сиськи показываю, – весело ответила Рина и подмигнула.