— Ладно.
— А как вас зовут? — спросила Элиза, у которой этот коротышка не вызывал чрезмерного доверия.
— Пол Оутс, — ответил тот, одернул свою потертую жилетку и гордо выпятил челюсть.
— Вот и отлично, мистер Оутс. Вам следует знать, что мой отец — судья и заседает в Суде королевской скамьи. Если вы нарушите наш уговор, я сама прослежу за тем, чтобы вас к нему доставили и привлекли к ответу по всей строгости. — И Элиза одарила Оутса ослепительной улыбкой.
— Нет нужды меня запугивать, — фыркнул Оутс. — Уж такое-то дело за десять фунтов мне по плечу. Сделаю.
Уговорившись о главном, они обсудили детали: когда именно Элиза должна будет с ним встретиться и где взять экипаж.
— Так я могу идти? — уточнил мистер Оутс.
Элиза и Себастьян переглянулись. Принцу очень не хотелось отпускать этого человека, потому что он, как и Элиза, этому типу ничуть не доверял. С другой стороны, вряд ли можно было удерживать толстяка против его воли. Принц кивнул.
Мистер Оутс тут же рванул прочь, как крыса, бегущая с обреченного корабля. Себастьян и Элиза смотрели на убегающего.
— Он завтра не придет, а? — спросил Себастьян.
— Придет! — уверенно сказала ему Элиза. — Для него десять фунтов — это целое состояние. — Она повернулась к Себастьяну и улыбнулась. — Двадцать фунтов, Себастьян! Ты что, с ума сошел?
— Думаю, точно сошел, — подтвердил принц, — и нет причин в этом сомневаться.
Он, несомненно, обезумел. Потому что был без ума от Элизы. Безумно, безумно был влюблен в нее.
Глава 25
Алусианская мода ни в коей мере не превосходит моду английскую, хотя некоторые французы упорно отстаивают противоположное мнение. Английские шляпницы — самые искусные во всем мире, что подтвердил и сам принц Себастьян. Его высочество при свидетелях приобретал изящные английские шляпки у модистки на Бонд-стрит — для дам, входящих в его свиту.
Английские дамы уже в конце следующего месяца смогут размещать заказы на шляпки весеннего сезона. Ожидается, что повышенным спросом станут пользоваться шляпки из атласа, шелка, а также соломенные — с лентами и цветами.
Пол Оутс был очень голоден. В обмен на свое участие в деле он выговорил себе немного хлеба, сыра и вяленого мяса. В назначенное время он явился в оговоренное место, но не желал садиться в экипаж, пока ему не дадут выпить кружечку пива и какую-нибудь закуску к нему.
Он издал восторженный возглас при виде экипажа (по правде говоря, отнюдь не роскошного), набросился на еду, как голодный зверь, и продолжал жевать, пока они с Элизой ожидали на Бонд-стрит алусианок.
— А что он за птица такая, этот джентльмен? — поинтересовался Оутс с сальной ухмылкой, поглощая очередную порцию еды.
— Думаю, совершенно понятно, что он мой друг.
— Друг, — скептически хмыкнул мистер Оутс и наставил на Элизу свой грязный палец. — Вы себя считаете такой же благородной и важной, как он. — Палец указал куда-то на крышу экипажа. — Но вы совсем не такая, мисс, совсем не такая важная, как он. Кенсингтонский дворец! Думаете, я не знаю, кто там живет? — Он покачал головой и сунул в рот кусок мяса размером с кулачок Элизы.
Ей пришлось отвести взгляд. Говоря откровенно, если бы мистер Оутс действительно знал, кто сейчас обитает в указанном дворце, девушку это не на шутку бы удивило.
— Сама королева, вот кто, — откликнулся на ее мысли Оутс, продолжая жевать. — А этот тип — ее братец.
Похоже, Оутс был законченным идиотом, и Элизе оставалось лишь надеяться, что кроме подобного свидетеля у Себастьяна найдутся и помощники потолковее.
— А как вы пришли к такому выводу, мистер Оутс?
Он пожал плечами и с чавканьем принялся за очередную краюху хлеба.
— Ну так оно по всему выходит. Видел я портреты принца Альберта[18], так на него этот приятель не похож вовсе. Значит, ее брат. Очень на нее похож.
— Стало быть, вы человек умный, да? Действительно, он брат королевы. — Элиза полагала, что мистер Оутс, возможно, так никогда и не узнает, что королева живет не в Кенсингтонском, а в Букингемском дворце, и нет у нее ни братьев, ни сестер.
Тем же грязным пальцем Оутс постучал по лбу и гордо подтвердил:
— Я так и знал.
Элиза чуть было не закатила глаза, но с некоторым усилием удержалась. Ей предстояло провести в обществе этого субъекта час, быть может, чуть больше, после чего она искренне надеялась никогда больше не видеть его. Хотя, скорее всего, придется время от времени все же встречаться с ним на рынке, где он будет бродить в поисках заработка.
18
Альберт Саксен-Кобург-Готский (1819–1861) — двоюродный брат королевы Виктории, с 1840 г. ее супруг (принц-консорт). Чета имела девять детей.