— Честно говоря, не могу сказать. Я снял этот дом на время ради такого случая.
— Вы сняли его на время?
Она его осуждает?
— Я… э… я решил, что, вероятно, в Кенсингтонском дворце мы не сможем чувствовать себя на досуге в достаточной мере свободно.
Губы девушки расплылись в улыбке.
— А у нас досуг?
Он сглотнул. Язык внезапно прилип к нёбу.
Ее улыбка немного поблекла, Элиза пристально взглянула на принца.
— Что случилось?
— Прошу прощения…
— У вас такой вид, как будто вы кол проглотили.
— Правда?
— Да, господин Шартье, истинная правда.
Он потер лоб.
— Мне было бы приятнее, если бы вы называли меня по имени.
Она улыбнулась.
— Разумеется. Не годится отказываться от нашей дружбы в столь поздний час. В таком случае, Себастьян, я свободна и готова слушать. — Она поклонилась.
Жаль, что только он был не готов. Он чувствовал себя таким, черт возьми, неловким и обеспокоенным.
Вернулся Патро с серебряным подносом, поставил два бокала вина на маленький столик, расположенный между креслами у камина. Когда дворецкий бесшумно исчез, Себастьян жестом пригласил ее сесть.
Элиза осторожно присела, расправила юбки своего платья из золотого шелка, расшитого жемчугом. Признаться, облачившись в этот наряд, Элиза произвела немалый фурор на приеме у Уитбредов, да и Себастьян считал, что платье очень идет Элизе. Оно было изящным ровно настолько, чтобы привлечь внимание собеседника к прекрасным серым глазам девушки и ее золотисто-каштановым волосам. Черты лица Элизы были прелестны. От ее красоты веяло безмятежностью. Эта женщина навсегда покорила сердце Себастьяна.
— Вина… — Он указал на бокалы.
— Я уверена, что нужно дождаться, пока принц первым возьмет свой бокал.
— Ах! — Он явно был не в своей тарелке. Все вокруг него происходило непроизвольно, без лишних вопросов, и он, к своему удивлению, не замечал разных тонкостей. Себастьян взял бокал. — Давайте забудем на сегодняшний вечер, что я принц. — Он чокнулся с Элизой.
— Не думаю, что мне удастся об этом забыть, но я уж точно буду стараться, — улыбнулась она и пригубила вино. Ее глаза тут же засветились. — О боже! Как вкусно! Французское?
— Из Алусии.
Она ахнула:
— Из Алусии! Моя сестра умрет от зависти. — Она сделала еще глоток и на мгновение прикрыла глаза. — Великолепно. — Девушка улыбнулась. — Посыльный сказал, что вы хотели что-то обсудить со мной. Я вся во внимании. Даже не догадываюсь, о чем речь!
— Не догадываетесь?
— Полагаю, это имеет некое отношение к господину Хиту?
Нет, при чем здесь Хит! Но принц ответил:
— Да. — Господин Хит оказался предлогом, чтобы пригласить ее сюда. Не мог же принц просить Элизу прийти просто для того, чтобы вновь поцеловать ее. — Вам понравился бал? — поинтересовался он, ловко меняя тему разговора.
— Очень! Думаю, что не так сильно, как самой имениннице, но я была в восторге. Я много танцевала, и теперь уверена, что мое умение волшебным образом преобразилось, так что я стала танцевать намного лучше. Вы будете приятно удивлены.
Он и так уже был крайне изумлен.
— А вы видели выступление обезьянок и фокусников перед самим балом? Восхитительно!
Он покачал головой.
— Какая жалость! — Она поставила бокал. — А вы когда-нибудь бывали на ярмарке?
Он кивнул.
— И на ярмарках, и в цирке. Все привозили ко двору.
— Серьезно? — Она расправила плечи. — И какой он, цирк?
— Там демонстрируют искусство верховой езды и изумительные акробатические номера.
— Обязательно добавлю цирк к перечню того, что я должна обязательно увидеть. Вы заметили, какая сегодня луна?
— Луна?
— Да, огромная, как солнце. Она настолько близко, что, кажется, можно протянуть руку и коснуться. Мама пела нам в детстве песенку о человеке, который жил на луне. Как же там было?
Человечек с луны
Упал с вышины
И спросил, как пройти ему в Норич.
Купил он пирог
И горло обжег —
Такую почувствовал горечь![14]
Элиза засмеялась.
— Зачем ему было идти в Норич?
— У нас немного иначе. — Себастьян откинулся в кресле. — Не уверен, дословно ли цитирую, но там было так:
Один джентльмен
Долго жил на луне,
Но свалился оттуда в полночь,
Он был очень голодным…
Себастьян запнулся, решив, что слова звучат несколько двусмысленно.