— Я так понимаю, что он есть хотел.
И обжегся холодным
Пирогом по дороге в Норич[15].
— Мне мой вариант нравится больше.
Принц улыбнулся.
— Мне тоже.
Она взяла свой бокал и пригубила, не сводя с Себастьяна глаз. Принц чувствовал себя не в своей тарелке. Он отчетливо осознавал каждое свое движение. Люди всегда так жаждали с ним пообщаться, что сам он на деле говорил очень мало. А он столько хотел узнать об этой девушке. И вряд ли узнает, если сам не спросит. Но как же начать?
Элиза поставила бокал на столик.
— Кажется, вы несколько напряжены, Себастьян.
— Нет-нет, — поспешно заверил он. — Нисколько.
Она прищурилась.
— Зачем же вы просили меня прийти?
— Затем, чтобы… увидеть вас. Поговорить.
— О банкире?
Какой банкир! Неужели он опять все испортил?
— Нет, Элиза. О вас. Я бы хотел поговорить о… вас.
Она недоуменно воззрилась на принца.
— Хотели поговорить обо мне? — И тут же залилась смехом, откинувшись на спинку кресла в безудержном веселье.
— Что-то не так? — спросил Себастьян, пытаясь понять, что такого смешного он сказал.
— На одно мгновение мне показалось, что вы намерены предложить мне руку и сердце! — воскликнула она. — Вы сидите с таким серьезным видом, а когда мужчина говорит… — Она махнула рукой. — Не обращайте на меня внимания. — И вновь залилась смехом.
У принца ком встал в горле. Влюбленность настолько ослепила его, что он и не подумал, как это выглядит со стороны.
— Бог мой! Элиза, я…
— Святые небеса. Я иногда так глупо себя веду, — продолжала хихикать девушка. Она села прямо и осторожно вытерла слезы с глаз. Расправила плечи, положила руки на колени. — Довольно. Хватит. Я взяла себя в руки и искренне прошу простить меня. — Она изогнула бровь и наклонилась ближе. — Но тогда возникает вопрос: кому вы намерены сделать предложение?
Вопрос сбил его с толку, Себастьян не знал, что ответить. Никто, кроме его брата, не отваживался задавать ему такие вопросы напрямик.
Никто, исключая Элизу Триклбэнк.
Должно быть, она заметила его оцепенение и тут же махнула рукой.
— Забудьте, пустое… Мне не следовало спрашивать. Но, бесспорно, именно этот вопрос занимает умы всего лондонского общества. Но мне лично не интересно! — доверительно призналась она. — Какой смысл мне вообще интересоваться. Хотите знать, что мне действительно интересно?
— Хочу.
— Мне интересно, почему вы до сих пор не женаты?
Это вновь застало его врасплох, он онемел от очередного вопроса, который Элиза дерзнула задать ему.
— Тут… все очень сложно, — ответил Себастьян. Он не хотел говорить о женитьбе. Он хотел говорить о самой Элизе.
— О, ничуть не сомневаюсь, что вопрос крайне запутанный. Однако, как я подозреваю, всему королевству Алусии не дает покоя именно этот вопрос. Как и всем в Англии не дает покоя вопрос о чрезмерной плодовитости королевы. Отец сказал мне, что королева вновь носит под сердцем дитя.
— Вот как? — У Себастьяна кружилась голова от такого количества информации.
— А вы не заметили, когда виделись с ней? По-моему, она уже на сносях.
— Я… — Ему довелось вспомнить тот вечер в Виндзорском дворце. Он вспомнил, какой маленькой показалась ему королева Виктория. Сама похожа на ребенка. — Я ничего не заметил, — признался он. — У англичанок такие пышные юбки.
— Неужели? — Элиза вздохнула. — Столько мороки с этими пышными юбками. Я предпочитаю одеваться по алусианской моде. У алусианок такие красивые шлейфы.
Открылась дверь, внутрь проскользнул Патро.
— Ужин подавать, ваше высочество? — спросил он по-алусиански.
Себастьян кивнул.
Дверь мгновенно распахнулась, и вошел Эгий с подносом, за ним охранники с подносами, заставленными блюдами с едой. Патро брал каждое блюдо и мастерски накладывал еду на тарелки. Ягненок с морковью и луком-пореем. Свежеиспеченный хлеб. Наполнив тарелки, Патро отошел от стола.
Себастьян взглянул на Элизу.
— Поужинаем?
— Я поражена! Вот уж не ожидала ужина.
И вновь Себастьян ощутил неуверенность. Быть может, следовало предупредить, что он приглашает ее на ужин? Неужели она не ожидала, учитывая поздний час, что они будут трапезничать?
— Надеюсь… вы не возражаете?
— Нет, конечно же! Я голодна как волк, — призналась Элиза, встала и подошла к столу. Он даже не успел ее сопроводить. Себастьян кивком приказал Патро и Эгию удалиться.
Ему удалось помочь Элизе устроиться за столом, пока она не села сама. Он занял свое место, наполнил их бокалы вином и поднял свой бокал.