— Вы не должны так говорить, — резко заметил я.
— Да… да, верно. Однако имейте в виду, главным образом, потому, что если бы он стал ее убивать, то не так. Я имею в виду, все ведь знали, что он работает с веществом… физостигмином… так что здравый смысл подсказывает: если бы он с ней разделался, то не стал бы его использовать. Но все-таки, Хэстингс, не только я считаю Фрэнклина подозрительным типом. Мне намекнул кое-кто, кому следовало бы знать.
— И кто же, — резко осведомился я.
Бойд Кэррингтон понизил голос:
— Сестра Крейвен.
— Что? — страшно удивился я.
— Ш-ш… Не кричите. Да, сестра Крейвен подкинула мне эту идею. Знаете, она девушка проницательная. Голова у нее на плечах хорошо сидит. Она не любит Фрэнклина… не любила его все время.
Я поразмышлял. Я бы сказал, что сестра Крейвен не любила свою пациентку. Неожиданно мне подумалось, что сестра Крейвен должна многое знать о menage[51] Фрэнклинов.
— Она сегодня вечером здесь переночует, — сказал Бойд Кэррингтон.
— Понятно.
Меня смутно обеспокоило возвращение сестры Крейвен, однако я не смог сказать, почему. «Была ли у нее причина, — думал я, — для приезда? Она не любила Фрэнклина, — сказал Бойд Кэррингтон…»
Взяв себя в руки, я неожиданно неистово сказал:
— Она не имеет права распространять намеки насчет Фрэнклина. В конце концов, именно ее показания помогли установить, что было совершено самоубийство. Да и Пуаро видел, как миссис Фрэнклин выходила из студии с пузырьком в руке.
Бойд Кэррингтон огрызнулся:
— А при чем тут пузырек?! Женщины всегда носят пузырьки… духи, лосьон для волос, лак для ногтей. Вон ваша девчонка бегала в тот вечер с пузырьком в руке… это же не значит, что она думала о самоубийстве, верно? Чепуха!
Он смолк, потому что к нам подошел Аллертон. Очень кстати, в лучшем духе мелодрамы, издалека донесся низкий рокот грома.
Я подумал, как и думал прежде, что Аллертон был создан для роли злодея.
Но он был за много миль от дома в ночь смерти Барбары Фрэнклин. И, кроме того, какой у него мог быть мотив?
Но ведь, размышлял я, у X никогда не было мотива. Вот в чем сила его положения. Это, и только это мешало нам. И, однако, в любую минуту, словно крошечный огонек в кромешной тьме, могла вспыхнуть идея…
Думаю, здесь и сейчас я должен упомянуть, что никогда ни на один момент не допускал мысли, что Пуаро может провалиться. Я никогда и не помышлял, что в борьбе между Пуаро и X последний может выйти победителем. Несмотря на всю немощь и никудышнее здоровье Пуаро, я верил в него как в потенциально более сильного соперника. Видите ли, я привык, что Пуаро всегда преуспевает.
Именно сам Пуаро первым заронил сомнение в мою душу.
Перед тем как спуститься к обеду, я заглянул к нему. Сейчас я уже забыл, как все получилось, но он неожиданно произнес фразу: «Если со мной что-нибудь случится…»
Я сразу же громко запротестовал: «Ничего не случится… ничего не может случиться».
— Eh bein, значит, вы плохо слушали доктора Фрэнклина.
— Фрэнклин не знает. Вы проживете еще много лет, Пуаро.
— Возможно, друг мой, хотя и крайне маловероятно. Но я говорю сейчас в определенном, а не в общем смысле. Хотя я могу вскоре умереть, это, однако, может оказаться недостаточно скоро для нашего друга X.
— Что? — изумился я.
Пуаро кивнул.
— Ну да, Хэстингс. В конце концов, X умен. По правде говоря, даже очень умен. X не может не понимать, что мое уничтожение, даже если оно опередит естественную кончину на несколько дней, окажется для него неоценимым преимуществом.
— Но тогда… но тогда… что произойдет? — Я был озадачен.
— Когда полковник погибнет, mon ami, второй по званию занимает его место. Вы продолжите бой.
— Как? Я же в полной темноте.
— Я все устроил. Если со мной что-нибудь случится, друг мой, вы найдете здесь, — он постучал по запертой шкатулке, лежащей рядом с ним, — необходимые вам ключи. Как видите, я предусмотрел все возможности.
— Не надо хитрить. Просто скажите все, что мне нужно знать.
— Нет, друг мой. Тот факт, что вы не знаете того, что знаю я, является очень ценным обстоятельством.
— Вы оставили мне ясный отчет о положении дел?
— Разумеется, нет. Его может заполучить X.