– Руки за голову, щенок! – направив на Казбека «макаров-особый», скомандовал я.
Изобразив всепоглощающий ужас, он торопливо обхватил ладонями затылок. Демонстрирующая крайнюю степень трусости мимика Казбека была чрезвычайно убедительна! Я поверил, что хмырь болотный сломался напрочь, презрительно фыркнув, расслабился, и тут случилось непредвиденное. Пистолет отлетел в угол, выбитый молниеносным круговым ударом ноги, а Казбек неуловимым движением извлек из-за пояса брюк нож и профессионально метнул, но не в меня, а в сердце Рептилии. Чеченец действовал на редкость грамотно, выбрав единственно верную в данной ситуации тактику: обезоружив одного противника, он мгновенно прикончил другого, вооруженного, а стало быть, наиболее опасного, и фактически выиграл бы половину схватки. Однако Казбек не предвидел наличия у Витьки пуленепробиваемого жилета. Кевлар задержал сталь, и Кретов не умер, а только пошатнулся, непроизвольно охнув. Голубые глаза «джигита» буквально вылезли из орбит от удивления.
Воспользовавшись замешательством Казбека, я провел мощный лай-кик[34] слева и, сорвав дистанцию, от души врезал ему правым кулаком в подбородок. Чеченец свалился на пол, но сознания не потерял и из положения лежа пытался ударить меня пяткой в пах. Своевременно отпрянув назад, я поднял обеими руками весьма кстати подвернувшееся тяжелое обшарпанное кресло и с размаху обрушил на голову начавшего медленно подниматься Казбека. Оглушенный, он уткнулся лицом в замызганный линолеум. На практике убедившись в живучести этого типа, я поспешил закрепить достигнутый успех: уперся коленом в правое плечо «старого знакомого», захватил соответствующую руку, заломил назад и рванул вверх на себя[35]. Казбек глухо зарычал. «Ишь ты, до сих пор в сознании», – раздраженно подумал я и наискосок рубанул ребром ладони по артерии, питающей мозжечок[36]. Мускулистое тело, вздрогнув, обмякло.
– Наконец-то, – с облегчением вздохнул я. – Крутой гад попался!
– Н-да уж! – морщась от боли, произнес Рептилия. – Ихний спецназовец небось!
– Не исключено, – согласился я, прикладывая пальцы к сонным артериям поверженного противника. Пульс, хоть и слабый, прощупывался. Затем я осмотрел кряжистого. Тот был безнадежно мертв.
– У, блин! Перестарался в спешке[37], – недовольно заворчал я. – Надо б кулаком да по челюсти... Два-то «языка» лучше, нежели один. Вдруг «сыворотка» пропала? А Казбек силен! Не чета слюнтяю Сулейману! Просто так не расколется! Ну да ладно, сделанного не воротишь! Вызывай, Витек, «санитаров»...
Паша с Геной, подогнав «Скорую» вплотную к подъезду, сноровисто погрузили в нее двух дохлых чеченов, а также связанного бесчувственного Казбека (разумеется, на носилках, укрытых простынями) и укатили в «излюбленное место». Я же не мешкая полез в заветный тайник. Ампулы с пентоналом натрия, по счастью, оказались там. Положив коробочку в карман, я внезапно вспомнил про другой загашник под ванной и, проверив его, обнаружил в целости и сохранности два пистолета с глушителями, изъятые мною у первых убитых чичей и спрятанные про запас еще в самом начале всей этой заварухи. Кроме того, там же нашлись мои сбережения – восемь тысяч долларов в целлофановом пакете. Тем временем Кретов сложил на столе сегодняшнюю добычу. У обоих убитых оказались при себе «браунинги» с разрешением на ношение. Под диваном нашелся короткоствольный автомат с глушителем, вероятно, принадлежавший Казбеку.
– Не хило затарились, – резюмировал пахан, любовно поглаживая трофеи. – Пять волын на дороге не валяются. Заберем с собой. Заверну-ка их вон в тот коврик да спрячу в багажник. Ты не против, Леш?
– Нет! – буркнул я и, пока Рептилия ходил к машине, внимательно обследовал свое жилище.
Непрошеные постояльцы загадили квартиру сверх всякой меры... В туалете перепачканный жидким калом унитаз и желтые потеки на беленых стенах. Мочились, падлы, как придется, не утруждаясь попасть непременно в толчок. В ванной и на кухне – лужи засохшей блевотины. Повсюду пыль, грязь, заплесневелые объедки, множество использованных одноразовых шприцев. Судя по их количеству, подавляющее большинство участвовавших в долгосрочной засаде «детей гор» плотно сидели на игле.
– Свиньи!!! – в сердцах воскликнул я. – Подобным тварям только в хлеву жить!
– Верно, – подтвердил вернувшийся Кретов и напомнил: – Микрофоны!
– Ах да! – спохватился я. – Чуть не забыл!
Действуя в строгом соответствии с инструкциями Ивана, я аккуратно вмонтировал одну «игрушку» в телефон, вторую – в стену, за секретером, замыл свежие пятна крови, натекшей из раны худого, сунул в карман первый подвернувшийся шприц и, заперев дверь, вместе с Витькой вышел из дома...
ГЛАВА 4
Поездка «в излюбленное место» обошлась без приключений. Нашу «восьмерку» ни разу не тормознули для досмотра, иначе бы... представить страшно! Машина набита под завязку явно не табельным оружием. Чужие удостоверения – прикрытие слабое. Попадись проверяющий подотошнее – он быстро выяснит их происхождение, и длительный срок тюремного заключения нам обеспечен! Конечно, с технической точки зрения мне бы не составило особого труда поголовно истребить наряд и скрыться от преследования, но... я солдат, а не убийца! Уничтожать врагов Отечества – это одно. Губить же людей, подобно самому тебе борющихся с террористической заразой, – совсем другое! Пусть даже большинство современных ментов – отнюдь не лучшие представители рода человеческого. Впрочем, я отвлекся...
За три недели, истекшие с момента моего первого посещения бывшей автобазы, она значительно преобразилась. Исчезла половина превратившихся в металлолом грузовиков.
На освободившемся пространстве возникла стройплощадка: штабели кирпича, бетонные плиты, груда щебня, портативная бетономешалка, прочие строительные атрибуты... Ближе к воротам зияла глубокая яма под фундамент будущего здания автосервиса. Прежнее здание осталось в неприкосновенности. Очевидно, Кретов придерживался принципа: сперва построй новое, а уж потом ломай старое. Вот бы у кого поучиться российским горе-реформаторам!
Казбек под охраной Паши (Гена присматривал за воротами) находился в той самой комнате, где мы некогда допрашивали господина Синявского. С тех пор «мебели» в ней заметно прибавилось. У стены стояли широкая садовая скамья и четыре деревянных одежных шкафчика. В углу виднелась закопченная печка-«буржуйка». Слева от двери примостился небольшой трехногий столик.
– Рабочие здесь переодеваются, греются да обедают, – пояснил Кретов.
Я не отреагировал, с интересом разглядывая пришедшего в сознание Казбека. Связанный чеченец лежал на полу с заткнутым кляпом ртом и бешено таращил налитые кровью глаза. На физиономии «джигита» застыла звериная ненависть.
Молить о пощаде он, похоже, не собирался.
«Крепкий орешек! – мысленно отметил я. – Не будь в наличии «сыворотки» – намаялись бы с ним!» Повинуясь знаку Рептилии, Паша освободил пленника от кляпа. Тот незамедлительно изрыгнул поток страшных проклятий в наш адрес.
– Ты знаешь, что тебя ожидает? – терпеливо дождавшись, пока он выскажется, хладнокровно поинтересовался я.
– Знаю! – прорычал Казбек. – Пытать станете! Но даром время потратите! Хоть на мелкие кусочки порежьте – ничего не скажу!!!
– Скажешь, дружок! – заверил я. – Все выложишь как миленький! Без утайки.
В глазах «крепкого орешка» отразилось надменное презрение.
Я вынул из кармана коробочку, бережно достал одну ампулу, остальные положил на стол и наполнил шприц пентоналом.
Уразумев наконец суть происходящего, чеченец отчаянно завыл и забился в тщетных попытках разорвать веревки.
34
Нижний боковой удар голенью, наносится по сухожилиям и мышцам ног противника, где очень много болевых точек. Лай-кик широко применяется в таиландском боксе и боевом карате.
37
Удар локтем гораздо сильнее удара кулаком, а если он нацелен в висок (при условии, что бьет профессионал), то в девяноста девяти процентах из ста вызывает смерть. Висок вообще чрезвычайно уязвимое место. В этой части головы черепная кость очень тонкая, а кроме того, большой головной нерв и артерии расположены близко от кожного покрова. Поэтому в обычной драке от таких ударов следует воздерживаться.