Капитан Уэльс, вот здесь горячая пицца!
Это было похоже на экскурсию, пока не наступил канун моего 28-ого дня рождения.
Я сидел в своей комнате, разбирал вещи, и тут раздался вой сирены. Я открыл дверь и выглянул наружу. По всему коридору распахивались другие двери, высовывались головы.
Прибежали оба моих телохранителя. (В отличие от предыдущей командировки, в этот раз у меня были телохранители, в основном потому, что для них было подходящее жильё, и потому что они могли слиться с толпой: Я жил с тысячами других людей). Один сказал: Нас атакуют!
Мы услышали взрывы вдалеке, рядом с ангарами для самолётов. Я начал бежать к своему "Апачу", но мои телохранители остановили меня.
Слишком опасно.
Мы услышали крики снаружи. Приготовиться! ПРИГОТОВИТЬСЯ!
Мы все облачились в бронежилеты и встали в дверях в ожидании следующих указаний. Пока я проверял жилет и шлем, один из телохранителей непрерывно повторял: Я знал, что это произойдет, просто знал. Я говорил всем, но никто не слушал. Заткнись, говорили они, но говорил и говорил, Гарри пострадает! Отвали, сказали они, и вот мы здесь.
Он был шотландцем, с густой бородкой, и часто говорил как Шон Коннери, что было очаровательно при нормальных обстоятельствах, но сейчас он звучал как Шон Коннери в приступе паники. Я прервал его длинную историю о том, что он "пророк в своём отечестве", и велел ему заткнуть рот носком.
Я чувствовал себя голым. У меня был 9-мм пистолет, но SA80A[12] был заперт. У меня были телохранители, но мне нужен был "Апач". Это было единственное место, где я мог чувствовать себя в безопасности — и полезным. Мне нужно было обрушить огонь на нападавших, кем бы они ни были.
Опять взрывы, ещё громче. Окна задрожали. Теперь мы видели пламя. Над головой пронеслись американские "Кобры", и всё здание содрогнулось. Кобры стреляли. «Апачи» стреляли. Потрясающий рёв заполнил комнату. Мы все чувствовали ужас и адреналин. Но мы, пилоты "Апачей", были особенно возбуждены, нам не терпелось попасть в кабины.
Кто-то напомнил мне, что Бастион был размером примерно с Рединг. Как мы сможем добраться отсюда к вертолётам без карты, да ещё под огнём?
В этот момент мы услышали сигнал "всё чисто".
Сирены прекратились. Гул роторов затих.
Бастион снова был в безопасности.
Но страшной ценой, узнали мы. Два американских солдата были убиты.
17 британских и американских солдат были ранены.
В течение этого и следующего дня мы по крупицам собирали информацию о том, что произошло.
Бойцы Талибана завладели американской униформой, прорезали дыру в заборе и пробрались внутрь.
Они проделали дыру в заборе?
Да.
Зачем?
Короче говоря, из-за меня.
Они искали принца Гарри, сказали мне.
Талибан действительно сделал заявление: нашей целью был принц Гарри. И дата нападения тоже была тщательно выбрана.
Они приурочили его, как они заявили, к моему дню рождения.
Я не знал, верить ли этому.
Я не хотел в это верить.
Но одно было бесспорно. Талибы узнали о моём присутствии на базе и подробных деталях моей поездки благодаря безостановочному освещению событий на той неделе в британской прессе.
51
После нападения ходили разговоры о том, чтобы убрать меня с поля боя. Снова.
И снова я не мог думать об этом. Было слишком ужасно об этом думать.
Чтобы не думать о такой возможности, я погрузился в работу, вошел в её ритм.
Мой график был очень жёстким: 2 дня плановых операций, 3 дня VHR (очень высокая готовность). Другими словами, сидишь в палатке и ждёшь, когда тебя позовут.