Когда мы возвращались к лодке, я спросил, о чём она молилась.
О ясности, сказала она. И наставлении.
—
Следующие несколько дней были посвящены бурной рабочей поездке. Манчестер, Дюссельдорф, затем обратно в Лондон на премию WellChild Awards. Но в тот день, 8 сентября 2022 года, около обеда поступил звонок.
Неизвестный номер.
Алло?
Это был па. Бабушке стало хуже.
Конечно, в те прекрасные, меланхоличные дни позднего лета, она была в Балморале. Он повесил трубку, у него было много других звонков, которые нужно было сделать, и я сразу же отправил сообщение Вилли, чтобы спросить, летят ли они с Кейт. Если да, то когда? И как?
Ответа не было. Мы с Мег рассмотрели варианты перелёта.
Пресса начала звонить: мы больше не могли откладывать принятие решения. Мы попросили помощников подтвердить, что пропустим премию WellChild Awards и отправляемся в Шотландию.
Затем последовал ещё один звонок от па.
Он сказал, что в Балморале мне будут рады, а ей нет. Он начал пускаться в объяснения, которые были бессмысленные и неуважительные, и я отказывался ихо принимать. Никогда не говори так о моей жене.
Он запинался, извиняясь, говоря, что просто не хотел, чтобы вокруг было много людей.
Никто из супруг не приедет, Кейт не приедет, сказал он, следовательно, Мег тоже не нужна.
Тогда больше ничего говорить не надо.
К тому моменту была середина дня; в тот день больше не было коммерческих рейсов в Абердин. И я по-прежнему не получил никакого ответа от Вилли. Поэтому единственным вариантом был чартер из Лутона.
Через 2 часа я был на борту.
Большую часть полёта я провёл, уставившись на облака, прокручивая в голове последний разговор с бабушкой. Четыре дня назад, долгий разговор по телефону. Мы затронули много тем. Её здоровье, конечно. Суматоху в доме номер 10[27]. Игры в Бремаре — она сожалела, что недостаточно хорошо себя чувствовала, чтобы присутствовать. Мы говорили также о библейской засухе. Лужайка во Фрогморе, где мы с Мег остановились, была в ужасном состоянии. Похоже на мою макушку, бабуля! Лысеющая и в коричневых пятнах.
Она рассмеялась.
Я велел ей беречь себя и с нетерпением ждал скорой встречи с ней.
Когда самолёт начал снижаться, мой телефон загорелся. Сообщение от Мег. Позвони мне, как только прочитаешь.
Я проверил веб-сайт Би-би-си.
Бабушки умерла.
Па стал королём.
Я надел чёрный галстук, вышел из самолёта в густой туман и помчался на прокатной машине в Балморал. Когда я въехал в парадные ворота, стало ещё более влажно и непроглядно темно, отчего белые вспышки от десятков камер становились ещё ослепительнее.
Сгорбившись от холода, я поспешила в фойе. Там меня встретила тётя Анна.
Я обнял ее. Где па и Вилли? А Камилла?
Уехали в Биркхолл, сказала она.
Она спросила, не хочу ли я увидеть бабушку.
Да... хочу.
Она повела меня наверх, в бабушкину спальню. Я собрался с духом и вошёл внутрь.
Комната была тускло освещена, незнакомая — я был в этой комнате всего один раз в жизни. Я неуверенно двинулся вперёд, и там была она. Я стоял, застыв, и смотрел. Я смотрел и смотрел. Это было трудно, но я продолжал, думая о том, как сожалею, что не увидел маму в конце её жизни. Годы сетований на отсутствие доказательств, отсрочка горя из-за отсутствия доказательств. Теперь я подумал: Вот доказательства. Будь осторожен в своих желаниях.
Я прошептал ей, что надеюсь, что она счастлива, что надеюсь, она там с дедушкой. Я сказал, что испытываю благоговейный трепет перед тем, как она выполняла свои обязанности до последнего. Юбилей, приветствие нового премьер-министра. На её 90-летие отец отдал трогательную дань уважения, процитировав Шекспира о Елизавете I: