Но британские газеты, даже зная, что я уезжаю на войну, продолжали раздувать из мухи слона, как будто я совершил тяжкое преступление.
Это было подходящее время для отъезда.
Сентябрь 2012 года. Тот же вечный рейс, но на этот раз я не был безбилетником. На этот раз не было ни потайных альковов, ни секретных спальных мест. На этот раз мне разрешили сидеть с остальными солдатами, чувствовать себя частью команды.
Однако когда мы приземлились в лагере "Бастион", я понял, что я не совсем один из парней. Некоторые выглядели нервными, их воротнички были застегнуты, их адамовы яблоки увеличились. Я помнил это чувство, но для меня это было возвращение домой. После более чем четырёх лет, вопреки всему, я наконец-то вернулся. В звании капитана. (Меня повысили в звании после первой командировки).
На этот раз мои условия проживания были лучше. На самом деле, по сравнению с моим последним туром, это был Вегас. С пилотами обращались как с… это слово было неизбежным, все его использовали — как с королевскими особами. Мягкие кровати, чистые комнаты. Более того, комнаты были настоящими комнатами, а не траншеями или палатками. В каждой даже был свой кондиционер.
Нам дали неделю, чтобы освоиться в Бастионе и восстановиться после смены часовых поясов. Другие жители Бастиона нам помогали и с удовольствием показывали дорогу.
Капитан Уэльс, вот здесь туалеты!
Капитан Уэльс, вот здесь горячая пицца!
Это было похоже на экскурсию, пока не наступил канун моего 28-ого дня рождения.
Я сидел в своей комнате, разбирал вещи, и тут раздался вой сирены. Я открыл дверь и выглянул наружу. По всему коридору распахивались другие двери, высовывались головы.
Прибежали оба моих телохранителя. (В отличие от предыдущей командировки, в этот раз у меня были телохранители, в основном потому, что для них было подходящее жильё, и потому что они могли слиться с толпой: Я жил с тысячами других людей). Один сказал: Нас атакуют!
Мы услышали взрывы вдалеке, рядом с ангарами для самолётов. Я начал бежать к своему "Апачу", но мои телохранители остановили меня.
Слишком опасно.
Мы услышали крики снаружи. Приготовиться! ПРИГОТОВИТЬСЯ!
Мы все облачились в бронежилеты и встали в дверях в ожидании следующих указаний. Пока я проверял жилет и шлем, один из телохранителей непрерывно повторял: Я знал, что это произойдет, просто знал. Я говорил всем, но никто не слушал. Заткнись, говорили они, но говорил и говорил, Гарри пострадает! Отвали, сказали они, и вот мы здесь.
Он был шотландцем, с густой бородкой, и часто говорил как Шон Коннери, что было очаровательно при нормальных обстоятельствах, но сейчас он звучал как Шон Коннери в приступе паники. Я прервал его длинную историю о том, что он "пророк в своём отечестве", и велел ему заткнуть рот носком.
Я чувствовал себя голым. У меня был 9-мм пистолет, но SA80A[12] был заперт. У меня были телохранители, но мне нужен был "Апач". Это было единственное место, где я мог чувствовать себя в безопасности — и полезным. Мне нужно было обрушить огонь на нападавших, кем бы они ни были.
Опять взрывы, ещё громче. Окна задрожали. Теперь мы видели пламя. Над головой пронеслись американские "Кобры", и всё здание содрогнулось. Кобры стреляли. «Апачи» стреляли. Потрясающий рёв заполнил комнату. Мы все чувствовали ужас и адреналин. Но мы, пилоты "Апачей", были особенно возбуждены, нам не терпелось попасть в кабины.
Кто-то напомнил мне, что Бастион был размером примерно с Рединг. Как мы сможем добраться отсюда к вертолётам без карты, да ещё под огнём?
В этот момент мы услышали сигнал "всё чисто".
Сирены прекратились. Гул роторов затих.
Бастион снова был в безопасности.
Но страшной ценой, узнали мы. Два американских солдата были убиты.
17 британских и американских солдат были ранены.
В течение этого и следующего дня мы по крупицам собирали информацию о том, что произошло.
Бойцы Талибана завладели американской униформой, прорезали дыру в заборе и пробрались внутрь.
Они проделали дыру в заборе?
Да.
Зачем?
Короче говоря, из-за меня.
Они искали принца Гарри, сказали мне.
Талибан действительно сделал заявление: нашей целью был принц Гарри. И дата нападения тоже была тщательно выбрана.