Выбрать главу

— Это я тебя постоянно обижал. И совсем не подумал об этом.

Елки зеленые! Это он сейчас про отбитый копчик, нервный срыв и похищение вспомнил?

— А чем именно ты меня обижал?

— Видом команды, особенно своим. Я уже велел Якшаси подавать тебе отдельно от нас.

Да какая муха его укусила?

— Чего? Я не хочу отдельно! И, вообще, с чего это ты решил?

Он посмотрел на меня. Наконец-то!

— Ты указала Хакариомоте, что равна ей и хочешь состоять в элите.

Мои глазки на этом корабле слишком часто лезут на лоб, не ровен час, кто пугнет, так они там и останутся.

— Я указала стерве, что она не самая крутая красотка в этой части галактики. Все. Если б эта гадина не выкинула мою еду, я б еще стерпела!

Иекшар удивился.

— Ты говоришь с презрением.

— Еще бы! Тщеславие — порок.

Он поджал губы.

— Надо записать. Раньше низшие на элиту реагировали иначе.

Вот, кстати, напомнил.

— Слушай, я тут народ порасспрашивала, а это правда, что ты самый… как бы это… а…

— Я — высокий. Чем выше сиросэкайи ростом, тем сложнее общаться в социальном плане. Мы не уважаемы. Уважение приходиться заслуживать трудом и свершениями.

Ой, как пафосно!

— Это не поэтому ли вы тут в космосе болтаетесь?

— Отчасти.

— Ежкин кот!

Я быстро сканировала, открыть ли страшную тайну о предпочтениях земных девушек или не стоит. Он откинулся на спинку и застонал.

— Что это за животное и при чем оно? Ты его второй раз упоминаешь.

— А… Да нет такого животного. Это я так поругалась. Ну просто выражение.

— Ясно. Надо записать.

Мне стало жаль капитана.

— Может, пойдешь, поешь?

— Позже.

Я вздохнула, встала с дивана и направилась к выходу.

— Тякшанни!

Я обернулась, почти свыклась с этим странным именем. Взгляд Иекшара был серьезным и грустным одновременно.

— Ты бесподобная женщина.

Я?

— Для низшей?

— Нет. Просто бесподобная, для всех.

Я вышла. Дверь захлопнулась. Сердце ухало так, будто я кросс прогнала. Плотоядная инопланетянка хочет травоядного сиросэкай! Очень хочет! Срочно в душ. Желательно холодный.

7. Ворованная лошадь

Душ, душ, душ… Слово стучало в висках. Скорее бы что ли до каюты дотопать. Неожиданно на моем пути возникли молодчики, "красивая" охрана великой и могучей. Я опешила.

— Вам чего? — Их меня отколошматить что ли послали? За ней не встанет.

— Низшая, позволь пригласить тебя прогуляться.

Ребят, нельзя в обращении к даме комбинировать слова "низшая" и "позволь".

— Нет. Спасибо.

— Но красивее и представительнее мужчин, чем мы, на этом корабле нет.

Да ну?

— О! Уверяю вас, есть!

— Якшаси у нее. Я тебе говорил. — Подал голос второй молодчик.

Вообще я думала про капитана, хотя если исходить из их логики, то, наверное, да. Кроме кока они никого и не увидели.

— Но все познается в сравнении. — Они встали по бокам от меня.

И тут в моей судьбе случилось де-жа-вю. Двое мужиков в масках с автоматами наперевес, подскочили откуда то сзади и вырубили горе охранников. Меня же, зажав рот, под белые ручки проводили к аварийному выходу (я предположила, что он аварийный, а вообще кто его знает).

Ребята по росту были низкие, да и по одежде, ни дать не взять люди. Я изловчилась и со всей дури цапнула одного из них. Мужик заматерился. Точно наш, родной. Ага! Нечего пальцы куда попало пихать!

— Иекша-ар! — Заверещала я. Надо же! Вот голосок.

Дальше удар в челюсть и темнота…

Темнота прошла, лицо болело, тело онемело. Кругом железо. Корабль, а это по любому корабль, трясет из стороны в сторону, и меня, естественно, вместе с ним. Елки зеленые! Опять сперли. Только теперь как-то невежливо. Все-таки сиросэкайи лучше, чем родные человеки. Дожила!

Дверь распахнулась.

— Ага. Очнулась! Рябой! Потащили ее к капитану.

— Ему щас не до того! Этот наемник гребаный с хвоста не слезает! Сколько он уже непрямых попаданий сделал?

— Я говорю, понесли. Приказ капитана.

Мужик, с явным наличием корейской крови, склонился надо мной.

— Сиросэкайя, чертова! Чуть палец не откусила!

Меня подняли и потащили по коридору. Идти было больно, хотя конечности и не связаны. Мысли крутились вокруг вопроса. За кого они меня приняли? По ходу за ту девицу! Хакариомоту. Точно. Ведь ее охрана со мной была и платье на мне красявчатое.

Следующий вопрос: начерта она им сдалась?

Раскрыть инкогнито или нет?

— Кто вы? — Прохрипела я. Губы болели.

— "Месть".

Ух, елки зеленые! Вопрос отпал. Сохраняем инкогнито.

Меня доволокли до рубки.

— Вот она, капитан.

Этот тоже высокий, хотя до Иекшара ему порхать и порхать. Через все лицо шрамище. Полсекунды хватает Шраму чтобы сообразить, что не та сиросэкай. Он видно во внешности втыкает.

— Это не их "госпожа"! Кого вы притащили?

— Как? — Начали оправдываться молодчики. — Все по плану. Красивая, низкая, два охранника. Тихо зашли, тихо взяли, тихо в капсулу погрузили и ушли. Даже каюту брать не пришлось. Сама в коридоре стояла.

Шрам подозвал к себе подчиненного и пальцем ткнул в экран.

— Это ты называешь "тихо"?

Я тоже покосилась по направлению пальца. Моя прелестная, моя обожаемая "Хвостатая звезда" — сейчас она была и любимой и, вообще, самой чудной на свете — не отставая преследовала взрывателей.

— Я не виноват, что она кусается как лошадь!

Шрам повернулся ко мне и оценивающе оглядел.

— Однако, видно ценная лошадь, раз капитан Кометы нас преследует? Кто такая?

Вот сейчас главное правильно изобразить крутую сиросэкайскую стерву. Я гордо выпрямилась.

— Тякшанни. — Хорошо, что Иекшарчика лицом об потолок приложила, не пришлось срочно имя сочинять.

— В каком статусе ты на корабле была?

Ну и чего ему сказать? Надо что-то важное! Правдоподобное. Кстати, не так уж он знаком с сиросэкайи, если еще не понял, что я с Земли.

— Жена капитан. — Изобразила шипящий акцент.

Ты смотри, поверили. Даже кое-кто оглянулся. Притихли, гаденыши!

Шрам улыбнулся.

— Тоже неплохо. Хоть заплатит. Уводите ее.

Знакомый мне Рябой, весьма щуплый человечек, потащил меня обратно к выходу. Мы прошли половину пути, когда корабль резко тряхонуло. Я упала спиной на своего конвоира, он не устоял на ногах и с грохотом упал на пол, да так и остался лежать подо мной. Я подскочила и оглянулась. Мужик прилично приложился головой о железный пол. Ого! Вот подфартило.

Я отобрала оружие и, ухватившись за руку, поволокла к своей кладовке. Ну не будить же головореза! Только бы никто не попался на пути!

Никто не попался. Я благополучно оставила Рябого среди железяк, оторвав от его футболки завязочку на хвост, и заперла. Так. Чего теперь? Управлять спасательной шлюпкой не умею. Даже не представляю, где они тут есть! Из ружья стрелять умею, спасибо папе-разведчику, но это все. А! Еще прятаться умею… в неожиданных местах!

Чего делать то? Мозг лихорадочно выдавал идеи одна тупее другой. Хорошо Иекшар не бросил. Летит следом. Надо будет, если выберусь, спросить почему? Я ж низшая.

Нет. Сначала расцеловать, обнять и может еще что…

Так! Сейчас не о том! Думай, Света, думай! Чего может сделать одна катастрофичная писательница с бандой мстителей?

Здравый ответ: ни хрена. Спрятаться и не пищать.

Я ринулась в направлении рубки. Самое неожиданное место.

Дверь заперта. Я спряталась за косяком и стала ждать. Минуту и одну тряску спустя, дверь распахнулась, оттуда бегом выскочил второй мой конвоир. Он безуспешно вызывал Рябого на связь. Я прыгнула вместе с закрывающейся дверью и со всего размаха врезала прикладом по затылку. Мужик осел на пол. Рация на его ухе зашуршала. Я быстро обыскала тело, отобрала все колюще-режуще-стреляющее и заперла в первой попавшейся кладовке. Не успела вернуться на место, как стали вызывать кого-то в рубку.