Город построен весьма беспорядочно. Он окружен стенами и зубчатыми башнями. Кроме церквей и монастырей, все остальное незначительно. Монастырь августинцев, старый дом иезуитов и дворец инквизиции поистине великолепные сооружения.
Все монахи, как и солдаты, оплачиваются португальской короной. У всех у них в домах хранится оружие, и при появлении противника они обязаны с ним явиться. Таким образом число солдат возрастает более чем на 6 тысяч. Белое духовенство[200], составляющее не менее 1/12 населения, — все чернокожие и местные жители. От этого они не становятся лучше.
Инквизиция находится в руках якобинцев[201].
Имеется архиепископ и несколько выборных епископов. У него титул примата Индии. Когда правительство уходит в отставку, бразды правления берет примат до момента назначения нового губернатора. Таким образом, примат распоряжается как гражданским населением, так и военными.
Нынешнего губернатора зовут Дом Жоан. Он уже стар и постепенно слепнет. Интенданта зовут Сальдоге. Это достойный человек.
Набожность и религиозное рвение в этой стране примерны. Всюду часовни, часовенки, религиозные процессии, люди с орденом Христа на груди. Там, как и везде, орден не всегда получают за заслуги.
Король содержит 20 тысяч воинов. Семь-восемь тысяч из них — регулярные пехота и кавалерия. Остальные — сипаи, т. е. местные, плохо вооруженные жители. Солдаты регулярных войск поражены проказой и чесоткой; они ни на что не пригодны, плохо одеты, плохо питаются и плохо оплачиваются. 1. Целый день солдаты, как и офицеры, ходят в куртке или рубашке, делая это для того, чтобы сберечь собственную одежду.
2. Командирам выдается провиант на всю воинскую часть, включая офицеров, солдат и лошадей, и это отражается на бедных животных — они невероятно тощие.
3. Оплата столь скудна, что для своего пропитания воинам приходится облагать поборами рыбаков. Подальше от побережья полно дезертиров-португальцев.
При этом правительстве в военной службе нет последовательности: сегодня ты в пехоте, завтра — в кавалерии и наоборот. Дело доходит до того; что офицер пехоты считает, будто его наградили, если ему поручают во время кампании командовать кораблем, который должен конвоировать другие суда до их входа в порт. Деньги за это достаются капитану. Его обязанность — защищать торговые суда от пиратов. На таких кораблях есть шкипер, который ведет судно. При маневрировании капитан не дает распоряжений, а командует только во время боя.
Прапорщик получает всего 24 ливра в месяц, лейтенант — 32 ливра 10 су, капитан — 53 ливра.
Воинские чины различают по трости[202].
Торговля в этой стране почти не ведется. Англичане имеют в Гоа маклера, который скорее всего шпион. Больше всего здесь торгуют французы, но и те присылают сюда не более двух торговых кораблей в год. Сюда ввозят железо, медь, свинец, порох и кофе, и правительство покупает все это за счет португальской казны. Взамен вывозят мозамбикских кафров[203], за которых платят в среднем 75 — 80 рупий. На острове (Гоа) их продают за 150 — 160 пиастров гурд[204]. Больше всего такой торговлей занимаются монахи и священники.
За продажу товаров откупщикам платят 1 процент с выручки, а за право вывоза того, что не продано, — 7 процентов. Оружие и военные припасы можно продавать только правительству. Запрещено продавать табак, спирт и пряности.
Раньше в этой стране было много армян, но их прогнали. Вместо них появились баньяны и язычники, которые забрали всю торговлю в свои руки и добились того, что разорили страну. Прибавьте к этому беззаботность, свойственную португальцам, которые целыми днями молятся господу богу или спят, и тогда станет ясно, почему Гоа обходится Португалии в 15 млн. в год.
Остров и зависимые от него земли дают хорошие овощи, сыр, фрукты, быков, баранов, буйволов, свиней, дичь, птицу и великолепную рыбу. Золото и серебро здесь так обычны, что даже у самого бедного ребенка, канаратца или язычника, которому всего годик, на шее надета драгоценность местного производства ливров на 30 на наши деньги. Я видел детей, на которых драгоценности стоят более 200 луидоров.
Однако все эти люди, увешанные золотом, питаются только кокосовыми орехами и рыбой с небольшим количеством риса.
Рабочие руки здесь дешевы, и лучший мастер не заработает больше 20 су в день. Ювелирные изделия тут делают великолепно. Однако очень большой порок правительства состоит в том, что оно не препятствует переводу золота и серебра в драгоценности, вследствие чего там почти нет наличных денег. Бедность португальцев объясняется нехваткой денег в обращении.
200
Под “белым духовенством” понимались священники, не являющиеся членами религиозной организации — ордена или монастыря.
201
Во время написания этой рукописи якобинцами называли доминиканских монахов, поскольку они занимали с начала XIII в. монастырь св. Якова в Париже. Позднее, во время Французской революции, в этом монастыре был политический клуб революционеров, которых в насмешку прозвали якобинцами. Это название и укрепилось за ними.
202
В своем “Путешествии в Азию” Гюго уточняет: “Полковник носит трость, кончик которой украшен золотом нескольких оттенков, а на рукоятке — двойные золотые полоски. У подполковника кончик трости позолочен. У майора — с узором из серебряных пересекающихся линий. Капитан носит трость с восьмиугольным серебряным концом. У поручика кончик трости из слоновой кости, а у рукоятки трость опоясана небольшим серебряным кольцом. У трости прапорщика — кончик из кокосового ореха”.
203
От арабского “
204