Если курсанты проявляли недостаточно внимательности и усердия, то могли и получить. К примеру, если во время подготовки к самостоятельным полётам кто-то делал ошибку при посадке и повреждал шасси, то доставалось всем. «Ну что, мальчики, будем учиться внимательности!» В смысле, если ошибку совершал я, то не только мне прилетало по морде от инструктора, а наказывали всю группу. Обычным наказанием был кружок бегом вокруг аэродрома. Там, в общем-то, было не так уж много, километра четыре, но бежать надо было как были, в утеплённых лётных шлемах, комбинезонах и сапогах, всё на меху. Так что уже метров через 500 всё это было насквозь мокрым от пота, даже зимой. Но хуже, конечно, было, когда в наказание переводили «на хлеб и воду».
Наши первые занятия по лётной подготовке проходили на авиабазе Цукуба в префектуре Ибараги. Это было подразделение авиабазы Касумигаура. * Базовая подготовка заняла три месяца, по результатам были определены наши способности, и мы были разделены на пилотскую группу и группу лётных наблюдателей.
Самолёт первоначального обучения ВМС Японии – Yokosuka K2Y (на базе британского Avro 504, как и наш У-1)
Все курсанты абсолютно ничего не знали о самолётах. Никто из нас даже не умел водить машину или хотя бы мотоцикл. Да что там водить, я даже и пассажиром на мотоцикле никогда не ездил. В нашей деревне и её окрестностях мотоцикл был очень редкой штукой. Соответственно, никто из нас понятия не имел, даже что такое двигатель внутреннего сгорания, не говоря уж об управлении самолётом, так что учиться всему приходилось с самых азов. *
В те времена очень многие никогда не видели моря до поступления на военную службу. Сейчас вряд ли найдёшь старшеклассника, который бы не бывал на океанском берегу. А у нас в префектуре Тотиги океана не было, поэтому в детстве у меня просто не было шанса увидеть, что это такое. Иногда я думаю, что инструкторам было гораздо проще работать именно так, «с чистого листа», сразу вбивая правильные рефлексы в руки и ноги и выковывая так настоящего лётчика, чем переучивать курсанта с, например, поверхностными навыками вождения автомобиля.
Мои первые полёты проходили на учебном двухместном биплане. У него были продублированы органы управления, а летать он мог с крейсерской скоростью около 90 узлов [167 км/ч]. Поэтому даже при несильном ветре учебные полёты откладывались, потому что при сколь-нибудь серьёзном встречном ветре скорость на спидометре была бы 80-90 узлов, а относительно земли самолёт почти висел бы на месте.
Учебный самолёт «Йокосука» K5Y, на котором проходило «промежуточное» обучение японских морских пилотов.
Сначала сидевший в заднем кокпите инструктор несколько раз показывал курсанту взлёт и посадку, а после четырёх-пяти раз говорил: «Передаю управление». При этом его руки и ноги продолжали оставаться на органах управления, чтобы при необходимости помочь. При заходе на посадку курсант ощущал на ручке управления руку инструктора и учился понимать правильные скорость, тангаж и крен.
После взлёта и набора высоты до 150 м выполнялся поворот на 90° влево. Это был первый поворот. После второго поворота надо было подняться до 200 м и лететь к началу ВПП. Там делался третий поворот и начиналось снижение, с тем чтобы к четвёртому повороту выйти на высоте 100 м, а после него начинать снижать скорость для захода на посадку. * При этом нос машины не должен был смотреть вниз или слишком сильно вверх, это было ошибкой. Должно было быть ровно 3° к горизонту с точным выдерживанием скорости. Если нет – всё повторялось. А за ошибки можно было получить по башке прямо в воздухе.
Для связи между передним и задним кокпитами там имелась переговорная труба. Тот её подвижный сегмент, что крепился к шлему, был где-то полметра длиной. Именно его инструктор и использовал в качестве воспитательного средства. О том, что инструктор тобой недоволен, можно было догадаться заранее, услышав в переговорной трубе, что он отсоединяет свой кусок: «Опаньки, сейчас мне прилетит по башке». К счастью, мы всё-таки были в лётных шлемах, так что это стучание по голове было не так уж и больно. В общем, время от времени и мне доставался сеанс «трубного» обучения.