ГЛАВА XXVI. КАК СУЛТАН МЕХМЕД ОБМАНУЛ ГРЕЧЕСКОГО ИМПЕРАТОРА
Султан Мехмед, собрав войско, выступил так, как если бы хотел- напасть на Карамана, и взял с собой мастеров, плотников, строителей, кузнецов, мастеров изготовления извести и других различных ремесленников со всем снаряжением, что кому необходимо; затем он направился к Поясу Святого Георгия[219], якобы намереваясь со всем своим войском переправиться к Константинополю через море, и он попросил греческого императора, чтобы он дал ему лодки для перевозки. И, приплыв, он высадился на другом берегу в Поясе Святого Георгия в пяти итальянских милях от Константинополя и велел мастерам промерить пространство, намереваясь здесь поставить замок, и сам повелел немедленно начать носить камень. И другие, видя, что султан ие бездельничает, стали каждый носить камни, дерево и все, что необходимо для строительства; и он не двигался с этого места целых два года, пока замок не был закончен, и ни один человек не знал его замысла, для чего возводится замок. Когда греки это увидели, очи стали готовиться к тому, чтобы отобрать у него этот замок. Узнав об этом, он послал к их властителю, отговариваясь тем, что он ничего не имеет против него: «Я строго этот замок в ваших и наших интересах, так как поступает много жалоб от купцов, что совершаются злодейства каталонами[220] на Белом[221] и Черном море. И поэтому я хочу это прекратить, чтобы купцы могли совершать свои путешествия». Услышав это, греческий царь и греки не знали, что они должны были делать, полагали, что следует соблюдать мир, и потому не стали мешать султану закончить строительство замка. Но если бы греки заботились, чтобы султан быстро отступил, они должны были замок окружить и осадить. Они так думали, но султан турецкий думал иначе.
Итак, греки, полагаясь на мир с погаными, ничего не предпринимали; и они были так спокойны, что турки ездили из города в город, а греки — к их войскам беспрепятственно, при этом пили, ели, имели хороший скот и так было до того времени, пока султан не построил замок, который и поныне называется Енихисар [очень мощный и надежный замок, в котором хранится казна турецких султанов][222]. В то время турецкий султан еше не имел при себе никаких людей на море, и тогда он приказал сделать тридцать кораблей в лесу в четырех итальянских милях от морского берега; некоторые, которые об этом знали, считали, что султан делает глупость, говоря, что невероятно, чтобы он смог их (корабли) перевезти по суше до моря, не повредив, и особенно осуждали его потому, что местность была гористая. Тогда султан послал к деспоту гонца, требуя, чтобы он отправил ему пятнадцать сотен коней, согласно договору, говоря, что, построив замок, он хотел бы выступить против земли Карамана. Деспот послал одного воеводу Яксу из Бре-жичича, отчима тех Якшичей[223], которые были в Венгрии, и с ним отправил пятнадцать сотен коней, не зная замысла султана. Построив замок, султан, никому не говоря, ни своему, ни чужому, не разрывая мира, послал гонцов к Константинополю, чтобы они избивали, убивали, кого где не встретят вплоть до самых городских рвов. [Затем султан подошел со своей силой и обложил Константинополь][224]. И в самом городе было много турок, которые об этом не знали, и они были перебиты горожанами. Султан, подойдя со всей своей силой, обложил Константинополь, который называют Стамбул, как бы султанский престол. Те люди, которые были посланы деспотом и среди них был и я[225], слыша, что султан обложил Стамбул, [мы же хотели повернуть назад][226], были предостережены некими людьми, чтобы ни в коем случае не возвращаться, что все приготовлено для того, чтобы нас уничтожить, согласно приказу султана, если бы мы повернули вспять, и потому мы должны ехать к Стамбулу и помогать добывать его: и никак без нашей помощи он не был бы взят[227].
Когда мы подошли к Константинополю, то нам было велено залечь перед Адрианопольскими воротами, а когда мы там залегли, тогда султан, пойдя на большие затраты, чудесным образом перевез ладьи, чему удивлялись весь город и войско. А сделал он так: на верху был сделан перекоп, который внизу был обит толстыми досками, намазанными густым слоем жира, к тому же к каждой ладье был приделан чистый корпус; а поднятыми ветряными полотнищами все тридцать ладей одна за другой шли как бы по воде со знаменами, с бубнами, со стрельбой из пушек; в это время битва была приостановлена из-за большого удивления людей: ладьи, которые обычно тянули пешие люди и буйволы, по суше сами шли к морю. Греки, видя ладьи, устроенные таким образом, хотели обороняться, дабы их не могли привезти к морю, но они ничего не смогли с этим поделать. Также они добывали Константинополь и с суши, и с моря. Существует широкий морской залив величиной в два гона[228] между Константинополем и Галатой, или Перой[229]. Через этот залив султан велел сделать мост на судах, и он был так устроен, что по нему могли ездить.
220
Каталоны — грабительские шайки пиратов, действовавшие в Византии, главным образом в Македонии, Фессалии, Беотии и Аттике.
221
Белое море — вероятно, под Белым морем Константин понимает Эгейское морс. Впрочем, Белым морем называлось и Каспийское (по-грузински оно и называется Тетрисива, т. е. Белое море). (См.: Брун Ф. Путешествие…, с. 50, прим. 12).
222
Заключительная часть фразы содержится в списках Р и А. Более правиль ное название замка — Румелихисар; построен поблизости от Константи нополя в 1452 г.
223
Якшичи — знатный сербский род. Родоначальником их был Якша, воевода деспота Георгия Браиковнча. Его сыновья, Дмитрий и Стефан, были на службе у венгерского короля Матиаша Корвина.
227
Константин намекает здесь на то, что воины из Нового Брдо, в том числе и он сам, сделали подкоп под стены Константинополя (см.: Jupenek К. ИсTopiija Срба, кн. I, с. 378).