И оттуда он двинулся к Адрианополю, своей столице, и там находился всю зиму, а летом внезапно пошел к Морее на деспота Димитрия. И там, настигнув деспота, он стал захватывать замки, убивал людей, ломал им кости, и совершал другие жестокости этот злой турецкий пес. А делал он это, чтобы ему люди не сопротивлялись в замках; и все же в том году не смог овладеть всей землей и должен был в третий раз пойти походом на Морею, и, войдя в нее, он окружил Димитрия в одном городе, который называется Мисистра[268]. Там деспот должен был сдаться на милость туркам и только благодаря этому остался жив; и султан послал его с женой и со всей челядью в Адрианополь, чтобы он его там ожидал. А сам султан рассыпал свое войско по всей Морейской земле; занял замки и оставил там одного вельможу по имени Балабонач и сделал его воеводой, чтобы он управлял (этой землей). Однако же Коринфа[269] султан добыть не смог; город этот находится на морском берегу, он красив и укреплен. Потом оттуда султан поехал в Адрианополь, и, приехав туда, дал деспоту Димитрию одну хорошую область в Греческой земле, у моря, с городом, называемым Энос[270], красивым и богатым. И тогда стало известно, что деспот Георгий Рацкий умер; и султан послал к его сыну Лазарю, говоря, чтобы он вступал в правление землей и что он не хочет ему препятствовать в этом вплоть до самой смерти. А потом мы пошли походом на одного языческого князя, по имени Измаилбек за море к городу, называемому Синоп[271], и, захватив город и всю землю, принадлежащую ему, султан взял его с собой в Адрианополь и дал ему область в Болгарской земле и город Стапимак[272]. И тогда стало известно, что князь Караман, о котором выше упоминалось, умер. Султан[273] незамедлительно двинулся на его землю, вторгся в нее и всю ее захватил. Там-то и сказал Мехмед: «Отправился бы я захватывать султана и все его города, но боюсь прогневить бога обидой святых городов[274] и потому должен я отказаться от этого, ибо там есть места, где ходил господь Христос и другие пророки: Моисей, Давид, а также Мухаммед». И оттуда он поехал назад, в Адрианополь.
ГЛАВА XXXI. КАК ОН (МЕХМЕД) ВЫСТУПИЛ ПРОТИВ ИМПЕРАТОРА ТРАПЕЗУНДСКОГО ЗА МОРЕ
Трапезунд[275], как и Синоп, лежит по эту сторону Черного моря. Трапезундская земля гориста и обширна, со всех сторон она окружена погаными, все татары, такие, как Великий Хан и Узунхасан[276], Джанибек Гирей[277]; эти татарские властители предпочитали иметь соседом трапезупдского императора, нежели турецкого султана, хотя он и был их поганой веры. Потому-то, двинувшись к Трапезунду, мы имели немало хлопот и неприятностей от татар и греков, ибо выше Трапезунда, недалеко от Великого Хана, лежит некая большая и многолюдная земля одного властителя, в которой царит такое согласие, что ей ничего не может сделать ни один поганый. Эта земля называется Тархигористан[278], т. е. народная сила. Она зависит от трапезуидского императора[279], но, однако, имеет своего собственного властителя. И с большим трудом продвинулись мы к Трапезунду, не только войско, но и сам султан; во-первых, из-за далекого расстояния; во-вторых, из-за нападения людей; в третьих, из-за голода; в-четвертых, из-за высоких и больших гор; к тому же некоторые места были сырые и болотистые, и дожди шли каждый день, так что дорога была размыта, и вода была коням по брюхо. И так с огромным трудом достигли мы одной горы, уже на окраине Трапезунда, и когда мы спускались с этой горы, то дорога была испорчена и искарежена. Султан сам имел сто собственных возов; зная, что из-за этих возов войско не могло сдвинуться с места, так как все эти возы увязли в болоте, он велел все их сжечь и спалить, а коней раздал каждому, кто хотел; груз же, который был на возах, весь переложили на верблюдов, ибо султан, слыша рассказы людей, боялся плохой дороги и взял с собой восемьсот верблюдов. А оттуда передвигались мы с одной горы на другую и в одном месте скучились так, что один верблюд из нагруженных верблюдов свалился с горной дороги с сундуками, которые разбились на части и из них рассыпались все мешки, а в них были золотые монеты числом шестьдесят тысяч. Однако янычары, которые там оказались, с обнаженными саблями в руках стали их охранять, чтобы никто не взял этих денег, пока не приехал бы господин, который владеет этим сокровищем. И так из-за этого верблюда остановилось все войско, потому что никакой другой дороги не было, и в это время шел сильный дождь. Подъехав, султан стал спрашивать, почему стоит войско. Когда ему ответили, рассказав об этом случае, султан немедленно велел, чтобы золото брал каждый, кто может, лишь бы его войко не медлило. Хорошо было тем, кто там был, ибо другим довольно досталось. [Я при этом тоже был, но поздно, все золотые монеты были расхватаны, так что земля стала черной, ибо брали, кто как мог, с травой и гнилью, один вырывая у другого][280].
268
Мисистра — Мистра, город близ древней Спарты. Мистра пала 30 мая 1460 г. О ее завоевании турками см. подробнее: Медведев И. П. Мистра, с. 39–41.
269
Коринф — город на северо-востоке Пелопоннеса. В действительности Ко ринф после упорного сопротивления был взят еще в августе 1458 г.
271
Синоп — город на севере Малой Азии. Правителем Синопа был Измаил- бек, шурин Мехмеда П. Он предпринимал попытки сопротивляться султа ну, для чего вступил в союз с Караманией (гл. XXV, прим. 4) и Узунхасаном (гл. XXXI, прим. 2). В 1461 г. Измаилбек сдал Синоп без боя, за что и был пощажен. Константин допускает здесь некоторую неточность: сна чала Измаилбек получил взамен Синопа владения в Анатолии.
272
Станимак — Станимака (ныне Асеновград), город в Болгарии, у север ного подножья Родопских гор.
274
Одним из наиболее крупных святых городов являлся город Кнрбела в Ираке. Он был построен на месте сражения внука Мухаммеда халифа Али с халифом Язидом в 680 г. (см.: Lestro.nge G. The Lahdsof Eastern Caliphate. Cambridge, 1905, p. 78).
276
Узунхасан — правитель тюрков-огузов государства Ак-Коюнлу, иначе — Белобаранной Орды (1453–1478). Это государство возникло в верховьях р. Тигр. Ак-Коюнлу покорило себе Армению, Азербайджан, Иран и Запад ный Иран. Столица Узунхасапа находилась в г. Тебризе (Азербайджан).
277
Джанибек Гирей — крымский хан (1477–1478). В действительности в пе риод, описываемый в данной главе, в Крыму правил Хаджа Гирей (1433–1466).
279
На самом деле Грузия никогда не была в зависимости от Трапезундской империи. Связь между этими государствами была теснейшая, но скорее, наоборот, можно говорить о грузинских влияниях на Трапезунд. Самим своим возникновением (1204 г) империя была обязана Грузии. При трапезуидском дворе всегда были влиятельны выходцы из Грузии (История Ви зантии, т. III, с. 46–48).