Глава 13
Шарлотта
Машину она оставила в парке, там, на Марине[27], и спустилась по подъездному пандусу. Вышла на мост по полосам движения на север, потому что проходы для пешеходов были закрыты. Шел четвертый час утра, движение было редким, если вообще что-то двигалось. Когда время от времени проезжала какая-нибудь машина, она старалась прикинуться маленькой.
«Вот это фокус, – думала она. – Я – малышка. Мой психотерапевт точно был прав». Она до того привыкла отпускать шутки, что остановиться не могла, как ни старалась. Даже мысленно, в собственной голове, даже когда все ужасно не смешно. С нее станется в уме про падение шутку складывать, летя вниз.
Она заглянула за красноватое ограждение моста. Внизу в лунном свете виднелась земля. Она еще не дошла до воды, и в этой части моста не было защитной платформы. Здесь-то было бы легче, подумалось ей, без платформы. Но нет. Не здесь. Как ни крути, а земля – жесткая. Не здесь.
Мимо проехал фургон. Она обернулась, чтобы удостовериться, что появление машины не имеет отношения к ней, поскольку убедила себя, что любой, кто увидит ее, догадается, зачем она здесь. Вот тут-то она и заметила, что ее преследуют. Близко он не подходил, но совершенно очевидно – преследовал. В голову сразу всякие мысли полезли. Идти по улице ночью, даже если и в последний раз. В этом городе ночью небезопасно. Разлететься в брызгах по холодной, как лед, поверхности залива – это одно, только жизнь держит в загашнике шутки пострашнее смерти, и кому как не ей знать об этом. Она вновь глянула через плечо. Этот ничуть не приблизился.
«Мужичок-малышок, – подумала она. – Так чего мне так беспокоиться? При пяти футах десяти дюймах[28], несущих и в без того солидном теле сорок лишних фунтов[29], она может с ним справиться. Если только у него ножа нет. Или пистолета. В прошлый раз у мужика был пистолет. Малышок такой, зато хорошо вооруженный».
Еще раз оглянулась. Может быть, она ошиблась. Может быть, он просто гуляет по мосту, не обращая на нее внимания. «Да, как же. Мне да такая удача».
Оставалось только одно. Сделать в точности то, что она задумала с самого начала. Она бросилась к ограждению и перелезла через него.
Под краем моста находилась платформа, это она уже знала. Место присмотрела заранее. До нее было не очень высоко. Но сейчас, посреди ночи, когда позади по тротуару выстукивали шаги возможного насильника, платформа, казалось, была куда ниже, чем помнилось.
Она попробовала развернуться, чтобы спуститься, но великая боязнь упасть сковывала движения.
«Молодчина, Шарлотта. Боязнь упасть. Первое падение дается легко».
Мужичок приблизился. Она почти различала во тьме лицо, шаги застучали быстрее. Грязный и потрепанный. Настоящий забулдыга. Ладно, соображай скорее.
Шарлотта оттолкнулась от ограждения и, как камикадзе, прыгнула на тянувшуюся под ней платформу. Помнила: согнуть ноги в коленях при ударе о твердую поверхность это еще не все. Она приземлилась слишком жестко. Не удержавшись, полетела вперед, ухватилась за край, охваченная вызывающим тошноту ощущением полета вниз. Почувствовала, как подвернулось колено, почувствовала, как что-то сдвинулось. Не хватало еще кость сломать, подумала она, но колено болело, и Шарлотта села, потирая его и раздумывая, какое это теперь могло иметь значение.
Когда она взглянула вверх, то увидела, что мужичок перегнулся через ограждение и смотрит вниз на нее. «Не приближайся ко мне, – мысленно предупреждала она. – Я знаю идеальный способ убежать».
– Ты в порядке?
– По-моему, я ударилась. – «Ой, умница, Шарлотта. Здорово. Я добыча-подранок, иди и бери меня. Отличная придумка».
– Ты думаешь, это падение плохое, но следующее станет убойным.
– Очень смешно. С чего это вы решили, что я собираюсь прыгнуть?
– А за каким чертом ты сюда притащилась?
– Ну, вы-то тоже здесь. Вы прыгать собирались?
– Нет, я собирался отговорить тебя от этого.
– Вы? Почему? – Он не ответил, а у Шарлотты внутри все скакнуло и заледенело: она увидела, как прохожий стал перелезать через ограждение. – Не спускайтесь сюда. Я прыгну, говорю вам. Если сюда спуститесь, я прыгну.
– Да не трону я тебя. Просто хочу потолковать об этом.
Мужичок не укладывался в привычный шаблон. В голосе, поведении не чувствовалось ничего, присущего насилию, что она уже приучилась нюхом чуять. И все же полного доверия к нему не было.
У него получилось намного лучше, чем у нее: развернулся, спустился до основания ограждения. Потом свесился и легко спрыгнул на платформу рядом с Шарлоттой, футах в пяти[30]. Ему легко, подумала она, тощий мужичонка. Наверное, и ста двадцати фунтов[31] не потянет.