Ну, это и счет за паровую чистку.
За "That’s All" следует "Workin’ For a Living" от Huey Lewis and the News[57]. Ванесса держит на коленях что-то, что я принимаю за скомканный носовой платок, пока он не начинает тявкать, и я с нарастающей грустью понимаю, что это собака: бумажные, с прожилками вен, уши и черные мраморные глаза, которые, кажется, вот-вот выскочат из черепа. Мой взгляд встречается с ней через зеркало заднего вида, и в беспрецедентном собачьем и человеческом слиянии разумов мы одновременно признаем полную легкомысленность ее существования. Она снова тявкает - символический протест? - и Ванесса успокаивает:
- Ш-ш-ш, Тутси, ш-ш-ш
Мне жаль эту штуку: это последний псиный пердеж, который, как и шиншиллы, чау-чау, шарпеи и абиссинские кошки до нее, будет отброшен в пользу следующего угощения недели. Однажды я подобрал женщину возле "Блумингдэйлс", которая повесила на плечи живого хорька, и это зрелище вызвало в памяти воспоминания о...
...Алексе "Слэше" Тримболе, двадцати трех лет, уходящем из пылающей деревни Бу Вон Кон с освежеванным трупом вьетнамской девушки, накинутым на плечи. Деревня была в огне, воздух был полон горящего бамбука, горящих пальмовых листьев и горящих... других вещей. Тело девушки без кожи мерцало, окровавленная ткань отражала свет костра, как лунные лучи отражаются от спокойной поверхности пруда.
- Что ты думаешь? - спросил Тримбол.
Он пожал плечами; крошечное тело хлопало без костей.
- Острое... чувство моды, - сказал я.
Тримбол был издольщиком из Айовы. Набожный методист. Отец четверых детей. Он срезал полоску мышц с бедра девушки с отрешенным видом человека, строгающего дерево. Джунгли такие: они проникают внутрь тебя, под кожу и в твою кровь, пускают корни в твое сердце, разум и душу. Ты сдаешься их безумию как вопросу элементарного выживания...
...Я высаживаю Ванесс у коричневого камня на углу Риверсайд и Восемьдесят первой. Одна из них просовывает в окно десятку, чтобы оплатить проезд девятью-восемьдесят. Они вдвоем совершают сложную прощальную церемонию: пожимают руки, преклоняют колени, целуются в воздухе, затем производят одинаковые дневные часы, чтобы спланировать следующую экскурсию. Такое ощущение, будто я смотрю документальный фильм о дикой природе: "Бессмысленные ритуалы светской львицы Манхэттена".
Канал :
- Нужен ответ... нужен ответ, мужик...
Я переключаюсь на безопасный диапазон.
- Слушаю.
- У меня тяжелый случай. Настоящий тип а-ля Джон Диллинджер[58].
- "Ловцы Cолнца". Тридцать минут.
Я срезаю Пятьдесят седьмую и поворачиваю налево на Пятую. "Ловцы Cолнца" - новейшее явление высшего общества: солярий. Какой-то бедный яппи должен был отменить поездку в Канкун? Никаких проблем. Пятнадцать минут в солярии, бомбардируемый 2500 ваттами ультрафиолетового света, и он точная копия Джорджа Гамильтона. "Ловцы Cолнца" принадлежат Марко Сорбетти, Усатому Питу[59] и нынешнему Капо Вестсайдской . Это : наркотики, оружие и краденые товары выносятся через заднюю дверь. Половина кроватей даже не подключены к розетке. , которое я когда-либо видел - оно в Гарлеме.
Кому, блядь, нужен загар в Гарлеме?
Сколько яповотправляется в гетто загорать?
Я паркуюсь в двух кварталах от "Ловцов" и достаю свою черную сумку из ниши для запасного колеса. Остановившись у винного магазина, чтобы купить прочные мусорные мешки, я замечаю бутылку масла "Coppertone" рядом с журнальной стойкой. Глядя на мои покупки, продавец кивает головой в сторону заснеженного тротуара.
- Неподходящее время года для загара.
- Отправляюсь в путешествие, - лгу я. - Милан.
"Ловцы Cолнца" пустуют. Засохший бостонский папоротник покоится на окне, подпираемый двумя мертвыми кактусами. Джо Фреско сидит за стойкой регистрации. Джо - полная противоположность клиенту солярия: толстый и сорокалетний, бледный, как моцарелла, и волосатый, как горилла.
- Эй, Ответ.
- Добрый день, Джо. Фил здесь?