- Последняя дверь слева.
Я иду по коридору, пока Джо сутулится и идет к двери, и, к полному разочарованию поклоняющихся солнцу дамочек и пьяниц, шаркающих снаружи, меняет вывеску с "ЗАХОДИТЕ, МЫ ОТКРЫТЫ" на "ИЗВИНИТЕ, ЗАКРЫТО".
Информация и знания - две валюты, которые никогда не выходят из моды. Те, кто обладает знаниями, преуспевают. Но нужно знать, что искать, как это получить и какова его ценность в экономике свободного рынка. Самое главное, нужно знать, какие вопросы задавать. И как их задавать наиболее эффективно.
Я работаю в информационном бизнесе. Извлечение информации, если говорить точнее.
Стены, потолок и пол солярия затянуты прозрачным пластиком. Солярий белый, размером с гроб. Наклейка на крышке гласит: Турботан 2000, а слоган гласит: "От обесцвеченного до загорелого за 10 минут!" Мужчина прикован к стулу в центре комнаты. За ним стоит Филлип Менна. Фил - парень из нижнего звена мафии, на все руки. Он отслеживает бездельников и стукачей, а также всех, кто попадает в черный список Чикагской мафии, в котором не стоит .
- Добрый день, Фил.
- Как дела, Ответ?
- Медленно и нудно.
Я ставлю свою сумку с инструментами рядом с пленником: ему чуть за двадцать, в черных джинсах с защипами и рваной футболке Judas Priest. Он работает над клочковатой растительностью на лице, она цветет темными прядями на подбородке и впадинах щек. Вроде бы я видел его в очереди в "CBGB"[60], он что-то ... Я не видел его точно, вы понимаете, но он похож на тысячу других парней в этом городе - типаж.
- Мистер Панк-Рок, находящийся здесь, и несколько его друзей угнали фургон на прошлой неделе, - говорит мне Фил. - Кубический фургон, полный сантехники. Под этим грузом, в двойном дне, пятьдесят кило чистого кокаина, который должен был быть доставлен в Южный Джерси, - Фил . - Mистер Панк-Рок знает, где спрятан грузовик - не так ли, ? - но мистер Панк-Рок не колется.
, . Глаза мистера Панк-Рока мутно-зеленые. , полоска , .
- Имя есть, малыш?
- Джоуи.
- Джоуи...?
- Джоуи Рамон[61].
- Чертов умник, - говорит Фил.
- Ладно, Джоуи, - говорю я. - Почему бы тебе не рассказать нам, где грузовик? Тогда ты сможешь вернуться к дрочке и преследованию малолеток.
- Иди на хер, старик.
Я надеялся, что он будет другим. Я продолжаю надеяться, что хоть у кого-то из них будет чувство самосохранения. Но нет, он такой же, как и все остальные. Наверное, с детства дерется, его били кулаками и ногами, несколько раз подрезали. Может, отец использовал его как боксерскую грушу, и он думает: Я знаю боль, пробовал ее, не боюсь попробовать ее снова.
Он не знает боли. Никто из них не знает; на самом деле. Но я учу их.
Я достаю из сумки с инструментами опасную бритву и разрезаю рубашку парня. Тело рок-звезды: недокормленный и с грудью воробья, руки такие тонкие, а кожа почти прозрачная. Он бы не выглядел неуместно в нацистском лагере для интернированных. Над его сердцем вытатуировано какое-то животное, волк или лисица. Я засовываю пальцы ему под пояс, чтобы отделить джинсовую ткань от плоти, осторожно разрезая его джинсы и боксеры.