- Прежде чем вы это сделаете, нам нужно обсудить ваше предложение, - сказал Одди. - Наедине.
- Конечно. Я подожду в спальне.
После ухода Грозевуара наступила напряженная тишина. Зиппо достал из мини-бара еще одну бутылку "Moosehead", открыл крышку, сделал большой глоток.
- Что обсуждать? Хочешь войти - входи. по тому месту, .
- Не спорю, - сказал Одди. - Мы взрослые люди, каждый из нас сделает свой выбор. Но он связался со всеми нами. Он хотел "Блэкджека". Он хотел Великолепную Cемерку.
- Этого не может быть, не так ли, сержант? - сказал Ответ. - Я имею в виду, за исключением спиритического сеанса.
Это был первый раз, когда кто-то упомянул о смерти Слэша и Стрелка.
- Ты прав, сынок, - сказал Одди, сдерживая едкую реплику. - Но я говорю, что он не хотел одного из нас или двоих. Oн хотел всех.
- Я не знаю, как вы, ребята, провели последние двадцать лет, - сказал Трипвайр. - Но я... я сидел на своей быстро растущей заднице. Единственные взрывы, которые я видел в последнее время, - это кончуны Питера Норта[110]. Любой новобранец, только что закончивший , мог бы бегать вокруг меня кругами.
- И я не стрелял из винтовки много лет, - сказал Прицел, постукивая костяшками пальцев по протезу. - Мои периферийные устройства все в дерьме. Это не значит, что я не хочу участвовать в сделке... но это странно.
- Девяносто девять процентов этих сделок странные, - сказал Зиппо. - Поверь мне. И, по крайней мере, у этого фруктового пирога есть веская причина желать кому-то смерти, - тон Зиппо предполагал, что мотивация Грозевуара была, по его опыту, редкой. - Черт, я бы даже Иисуса Христа за миллион баксов прикончил, но этот ублюдок Овертон действительно заслуживает того, чтобы его помножили на ноль.
Одди сказал:
- Так ты решился?
Зиппо кивнул.
- Черт, было бы здорово взять вас с собой, ребята, в память о старых добрых временах, но я собираюсь пойти в одиночку.
- А как насчет остальных из вас?
Прицел кивнул. Ответ кивнул. Трипвайр сказал:
- Зависит от ситуации. Ты идешь?
Одди чувствовал себя человеком, пытающимся удержаться против торнадо или приливной волны. Это было безнадежно. Можно было только обмякнуть, отдаться нарастающему импульсу и молиться, чтобы тебя оставили относительно невредимым.
- Да, хорошо. Я в деле.
Трипвайр сказал:
- Тогда и я тоже.
- Значит, все решено! - сказал Грозевуар, выходя из спальни. Он принес с собой свою вонь; Зиппо на мгновение позавидовал иммунитету Прицела к запахам. - Это просто чудесно! Все готово; я закажу лимузин, чтобы отвезти вас в аэропорт, где "Лирджет"[111]будет ждать, чтобы...
- Подождите, - прервал его Одди. - Нам понадобятся теплая одежда, карты, оружие...
- Да-да, - сказал Грозевуар. - Все под контролем. Но время имеет решающее значение!
Мужчины поднялись. Грозевуар устроил представление, похлопав их по спине:
- Это благородное дело, которое вы делаете, ужасно благородное.
Прицел не видел ничего благородного в охоте на других людей, даже хладнокровных убийц, в обмен на мешок денег. Безвкусный призрак наличных денег делал любые представления о благородстве пустыми, как термиты вяз.
Трипвайр уставился на почерневший городской пейзаж, даже квадраты тьмы и света, выложенные в лоскутную сетку. Он понятия не имел, что это последний раз, когда он видит горизонт Торонто или любого другого города. Для некоторых из них следующие часы будут включать в себя серию последних: их последнюю поездку на машине, их последнюю приличную трапезу, их последнее случайное и бездумное взаимодействие с людьми, кроме тех, с кем они будут сражаться и умирать рядом.