Ответ скрестил ноги и поставил локти на колени, положив голову на сжатые кулаки. Его поза напоминала позу маленького ребенка, который увлеченно слушает, пока его отец рассказывает сказку.
- Тем не менее, - продолжило существо, - я пришел к некоторому пониманию того, кто я есть, и моего места в мире.
- И что это?
- Я - Война, - ответило оно. - Или, может быть, правильнее сказать, Хаос. Анархия. Раздор. Я - живое воплощение, высшее олицетворение этих идей, - над ревом огня раздался крик. Существо вздрогнуло от восторга. - Где бы ни был гнев, или раздор, или страдание... меня неумолимо тянет к таким местам, как свинцовые опилки к магниту.
Образы мелькали в голове Ответa, в съемке в "Никлеодеона"[131]: неандертальцы, сражающиеся зубами, ногтями и тупыми камнями; Чингисхан и монголы прокладывают путь по всему Востоку, оставляя детей без отцов и женщин на своем пути; Нерон, безумно играющий на минарете, пока Рим горел под ним; евреи с мертвыми глазами, которых ведут в газовые камеры в ; солдаты, сражающиеся и умирающие на чужбине за дело, которое они никогда не поймут до конца. Изображения имели одну общую черту: на заднем плане или на периферии, окутанная тенями, наблюдающая фигура, свидетельствующая и побуждающая человечество к еще злодеяниям.
- Почему? - спросил Ответ. - Почему ты существуешь?
Хаос сместился. исходил .
- У каждого живого существа есть причина для существования, будь то обеспечение красоты мира, или создание великих вещей, или возможность заглянуть за границы того, что есть, чтобы увидеть то, что могло бы быть. Но самая важная роль, которую может сыграть любой из нас, - это поддержание равновесия.
- Равновесия?
Хаос кивнул.
- Природа равновесия имеет первостепенное значение. Когда рождается младенец, старик должен умереть. Всякий раз, когда в дерево ударяет молния, в его тени должен вырасти саженец. Любой акт доброты должен быть уравновешен актом злобы. Любовь уравновешивается ненавистью. Счастье нейтрализуется отчаянием. Порядок уравновешивается... мной.
- Тогда ты - монстр, - сказал Ответ, - потому что Хаос - это зло.
Хаос издал сдавленный булькающий звук, который в какой-то альтернативной вселенной мог бы сойти за веселье.
- Это я слышу от вида, ответственного за такие страдания и кровопролитие, которые я мог бы только желать учинить. Когда ты проживешь столько же, сколько я, ты начинаешь понимать, что в этом мире очень мало действительно хорошего или плохого. Это вопрос оттенков, степеней. Если я злой - и да, я такой - то просто потому, что зло - это моя природа. Но мое зло необходимо.
- Почему?
Хаос улыбнулся тонким и почти незаметным движением своих светящихся губ.
- Что-то однажды сказало мне, давным-давно и в другом мире, что самая правдивая из всех историй в этой вселенной - та, в которой происходит что-то ужасное, чему нет объяснения. Есть только одна существенная истина, и она такова: вещи случаются, потому что они случаются. Плохие вещи. Иногда хорошие вещи. Все вещи. Без рифмы или причины, - хижина рухнула в ливне кружащихся искр. - И что такого злого в хаосе, вообще? Разве он не представляет собой абсолютную свободу воли, полное расширение прав и возможностей, абсолютный самоопределение? И что такого злого в войне? Да, она выявляет худшее в людях - но она также выявляет лучшее. Товарищество, безрассудное самопожертвование, героизм высшего порядка: война вызывает такие действия.
Сквозь листву слева от них доносились голоса. Ответ услышал, как Трипвайр сказал:
- Черт, сержант, у него, блядь, половины головы нет...
- Так скажи мне, - сказал Хаос, - если я действительно являюсь самым верным образом социального поведения, формой, к которой человечество естественным образом стремится, освободившись от оков упорядоченного общества... разве я не Истина?
- Истина в Хаосе, - прошептал Ответ.