Разве это не имело смысла?
Хаос шагнул вперед. Его глаз был блестящим, красным и огромным, безжалостным глазом хищной птицы. Ответ впервые на своей памяти ощутил чувство родства с другим живым существом. Хаос протянул руку и коснулся его лица. Текстура его пальцев была гладкой, как полированный фарфор. Он взял Ответа за подбородок и поднял его взгляд, сцепившись со своим.
- Ты собираешься убить меня?
- Нет, - сказал Хаос. Выражение его морды говорило о том, что убить его было бы святотатством. Все что убить сына или наследника. - Ты будешь жить. Ты и . Они будут жить, потому что они , и их жизни будут отдаваться эхом хаоса этой ночи и этой войны до конца их жизни, - oн нежно погладил Ответа по щеке. - Для тебя, возможно, существует более высокая цель. Пока нет; ты слишком молод. Но когда-нибудь... возможно.
- Когда? - Ответ был на грани слез. - Когда?
- Этого я не могу сказать. Ни в чем нельзя быть уверенным, - Хаос пожал пылающими плечами. - Que sera, sera[132].
Хаос повернулся и ушел. Хотя он был ранен, его мириады конечностей все еще двигались идеально синхронно, как шестеренки в точных часах.
- Не уходи, - сказал Ответ. Слезы блестели в его глазах. - Пожалуйста... останься.
Хаос исчез в огненных джунглях. Пламя выпрыгнуло, чтобы поприветствовать его, и Хаос широко раскинул руки, чтобы принять его. Затем он исчез.
Ответ встал. Он думал о преследовании, о броске в огонь, о том, чтобы догнать Хаоса, или умереть в попытке. Его жизнь, какая бы тонкая система ценностей ни была у него раньше, устарела. Долг, доблесть, жертвенность: такие идеалы теперь казались тривиальными.
Что будет, то будет...
Он повернулся и пошел в противоположном направлении, следуя голосам членов своего отряда...
- Что за хрень, сынок? - сказал Одди. - Где Ответ?
- Здесь, сержант, - сказал Ответ, растворяясь в листве.
Прицел лежал на земле с окровавленным одеялом, обернутым вокруг его головы. Зиппо бросил на него взгляд, который говорил: где, черт возьми, ты был, пока творилось это дерьмо?
- в , - сказал Одди. - Ответ, разведывай обстановку . Трип и я тащим Прицела. Зиппо, ты - замыкающий.
Они мчались по тропе, как будто за ними гнались сами дьяволы. Пять пар глаз осматривали темные джунгли: четыре со страхом, одна с надеждой.
- Вперед, вперед!
поле Их ". "Like A Rolling Stone" Дилана вырывалось из динамиков кабины с такой , что нее . Они подняли Прицела на ячеистый алюминиевый пол вертолета, прежде чем запрыгнуть внутрь.
- Твою , - всем , к . - Что это было?
- Не знаю, сынок, - ответил Одди сквозь стиснутые зубы. - , чтобы .
Стрелком у двери был тот самый парень, который ехал с дробовиком во время высадки. Он спросил:
- Где остальные двое?
Одди покачал головой.
- Оx, - сказал парень.
"Хьюи" пролетел прямо над деревней, которая теперь представляла собой лишь пылающий скальп в темноте. Одди наклонился в кабину.
- Передай запрос, - сказал он пилоту. - Я хочу, чтобы на эту деревню и прилегающую к ней территорию был сброшен напалм. Обеспечь мне как можно более широкий охват.
Пилот сказал:
- Эта деревня весело горит сама по себе.
- Не говори мне, что делать, сынок. У меня нет терпения.
Пилот щелкнул переключателем ком-линка на своей гарнитуре.
- Командир группы А-303 запрашивает "шрамовую полосу"[133] по координатам пятнадцать-двадцать-два-девять.
- Принято, - пришел ответ.
- В чем проблема, сержант? - спросил пилот. - то из ?