На слове «Иерусалим» голоса хористов и струны сплелись в нежном, дружном созвучии, поднялись и воссияли, будто нимб святого.
Колыбельная смерти умолкла. Она придала пришедшим спокойствия и сил, чтобы следовать за Анжелой к месту ее упокоения в склепе Ривьера.
Рядом с высеченным в скале порталом лежал валун, на котором, печально улыбаясь, сидел каменный ангел. Посетители кладбища мимоходом отмечали аллюзию на миф о воскрешении Христа и спешили к могилам знаменитостей. Пристальный взор отметил бы детали, принадлежащие не руке великого скульптора, а его ученика, получившего указания от главы семьи Ривьера.
Арку над входом венчали рельефные панели, изображающие знаки зодиака и подвиги Геракла. Вход закрывала решетка. В центре зала высилась колонна в форме дерева, ветви которого упирались в ребра свода. Вдоль стен выстроились саркофаги. На каменной «двери» гробницы имелись три надписи в виде сторон треугольника, на латыни: «Sideream Amplectitur Lucem»;[33]«Sol VLtimus FVlgens Radiis»;[34]«MERge CVRate In UStrinam».[35] Немногие различали в них три алхимических начала: Соль, Серу и Ртуть (Sal, Sulfur и Mercurius соответственно).
Снаружи процессию поджидала пресса. Атмосфера, созданная возвышенной музыкой Форе, была нарушена.
Орсина выплакала все слезы, барон оцепенел. Старая Марианна просто не могла этого вынести, и Бхаскар отвез ее в палаццо Ривьера.
— Requiescat in pacem,[36] — произнес архиепископ, и гроб опустили в крипту.
Гости задержались на кладбище в ожидании речных трамвайчиков и катеров, нанятых Монтекуччоли. Папарацци ликовали. Орсина и барон держались с достоинством, присущим их роду.
Среди гостей был и инспектор Гедина. Вчера он пять часов кряду пытайся расколоть мистера Макферсона, но отправил его обратно в камеру, чувствуя, что подозреваемый невиновен или замешан в убийстве опосредованно. Повторная экспертиза определила марку мыла — «Лэ дю прентан» от Даниеля Жюванса. Галлорини выяснил, что такое мыло имеется в каждой ванной усадьбы Ривьера, в комнатах прислуги и в мастерской барона. Улика никуда не привела. Инспектор повторно допросил студентов и решил отправиться на похороны, хоть это и выходило за рамки предложенных им соболезнований.
Во время службы Гедина наблюдал за приятелями Анжелы. Инспектор подошел к молодым людям, представился другом семьи (Гедина с удовлетворением отметил, что выглядит он соответственно). Благодаря отличной игре инспектора пресыщенные жизнью юноши и девушки, объединенные общей утратой, открылись ему.
Гедина разговаривал вежливо и негромко; слушал внимательно, оценивая каждого собеседника, составляя в уме список тех, кого следовало опросить официально. Помощники инспектора раздобыли фото Джерардо и Аугусто — последних бойфрендов Анжелы, известных Орсине. Инспектор решил, что их обязательно надо допросить. Через двадцать минут он сбросил маску: объяснил, кто он на самом деле, и попросил ребят явиться в полицейское управление Больцано. Словно чертик из табакерки, возник Колуччи, записал имена, адреса, номера телефонов. Юные прожигатели жизни опешили — им пришлось подчиниться пропахшему чесноком полицейскому в похоронном костюме, взятом напрокат. Колуччи напомнил, что за неявку на допрос предусмотрена уголовная ответственность.
— Нет, мы вас не подозреваем, — обнадеживающе соврал он. — Но вы можете располагать важной информацией, необходимой для поиска убийцы вашей подруги.
Транспорт прибыл, и большинство гостей отправилось в Венецию.
— Дядя, — сказала Орсина, когда они с Эммануилом уединились на отдельном катере, — не могу поверить, что все закончилось.
— Понимаю. Ужасно стыдно из-за прессы и зевак. Надо было окружить кладбище армией охранников. Полагаю, чем чаше пресса будет упоминать бедняжку-Анжелу, тем больше окажется давление на полицию, тем скорее они раскроют дело.
Орсина едва сдерживала слезы. Отвернувшись, она проговорила:
— Мне не хочется возвращаться во дворец.
— Поедем сразу в усадьбу?
— Нет, я отправлюсь в Больцано на поезде, вот только заберу сумку с вещами из вашей машины. Мне надо быть рядом с Найджелом.
— Разумеется, твое место рядом с ним. Мы отвезем тебя на вокзал.
В Венеции Джорджио пошел на стоянку, забрал сумку Орсины и доставил хозяйке на вокзал. Девушка купила билет на экспресс до Больцано. Барон подошел к вагону.