Парник я только что поставил и обтянул той старой пленкой, которая на чердаке была. Она хоть и прошлогодняя, а ничего — дырки я залепил пластырем и все в норме. И ничего что там покоробилась малость это не страшно. Главное парник вышел на славу. Завтра займусь огурчиками и все путем будет.
Затем тон письма довольно быстро переходит в недовольство, обвинения и угрозы:
…я молодым был не ленился не то что Николай. Он палец о палец не ударит. А мы бывало как заведеные с утра до ночи работаем. А они с Верой нальют глаза да на пляж и на танцы. А она жопой там вертит а ему хоть бы что — плюет на все. Вот теперь как. А раньше бы ее за волосы да об стену так бы и измудохал суку эту. <…>
Пашем как мудаки а вы чаи гоняете на нас и не смотрите вот как. Значит выходит что мы работай а вы с Николаем плевать на нас? Значит вы владельцы а мы никто? Так что ли? <…> Поджопник нам и уёбывай отсюда как тебя не было? <…>
Вы кулак и жена ваша — буржуйка, которая позорит и которую надо тоже приструнить как следует. А нас значит побоку? Мы работали сажали а кто туалет ставил? Кто доставал двадцатку тогда? Вы со своим Сашенькой хуяшенькой? Или может жена ваша эта барыня сударыня? Это я все на своем горбе делал я кровь с потом проливал а вы только посрать и поесть вот как. А что вам посрали поели и все а мы убирай подметай да сей опять чтоб вы срали и жрали. Вот как у вас получается а мы значит — побоку! <…> Вы вредный элемент вы анекдотики хуётики загинаете а сами вон как бы ученый и все. А вы не ученый вы хуеный вот вы кто. И дом иметь вы право не имеете потому что вы не ученый а хуй дрисный. <…> Вы не ученый а говно вот вы кто. Я такой же ученый и не вам учить меня как жить надо. Я почище вашего жизнь знаю Я посрать хотел я срать с вами рядом не сяду а не то что. И я про вас всем расскажу какой вы ученый. Вы не ученый а обдрисный мудак.
Наконец ремиссия и членораздельный конфликт завершаются, начинается серия «трудовых выкриков», иллюстрирующая ментальную деградацию и напоминающая трудовые выкрики САЛ, БЕР, ЙОН и РОШ по академику Николаю Яковлевичу Марру[48]. Сам персонаж приближается к идеалу человека идеологического, борющегося с рудиментами буржуазного мира, строящего теплицы, срезающего усы клубники, ставящего садовые туалеты и чуждого разговорам про науку и анекдотам.
Мы пахали а ты я ебал. Я тебя ебал гад ты и я. Я тебя ебал гад такой чтобы говно. Я тебя ебал гад не думаешь. Я тебя ебал гад сраный. Я тебя ебал гад сраный. Я тебя ебал ты не думаешь. Я тебя ебал говно гадский и заберут. Я тебя ебал гад ты хуесор а не то что. Я тебя ебал гад. <…> Чтобы не срать на гадский говна нас. Я готел срать гад и ебал гас. Я вас сгат и ебал могол. Я тег ебал гад могол. Я тег ебал гадо могады. Я гад ебалы год вас. Я гад ебыла гад магы.
Дискурс ненависти к образованному владельцу дачи органично сочетает в себе элементы советского бюрократического новояза с отборным матом.
Вы вон таблетки хуетки а меня и может и таблетки то не берут у меня вон голова гудит как мотор вон давление а от гадостей от ваших кровь к глазам подступает и не вижу ничего убил бы вас ебаных. Вы вон срете бляди гадские а мы тут с Машей два инвалида на вас работаем на блядей а вы только срете да жрете а мы горбатимся да ползаем тут как что. Я вас выведу бляди гадские! Я вам напишу во все края чтоб вас просветили! <…> Вы на нас совсем как не людей смотреть хотите а я не собака вам чтоб на меня срать я еще может почище вашего на вас напишу и все общественность на вас подниму. Я вам покажу как издевать над нами а мы не люди. Вы срать на нас а мы тоже напишем и общественность будет вас просветить.