Выбрать главу

— Успокойся, папа, — сказала она. — Это все в прошлом и не стоит того, чтобы так волноваться.

— Его надо отвести в тень, — предложил Грант. Ему не понравились тяжелое дыхание Сэма и испарина на лбу.

Оливия бросила на него ненавидящий взгляд.

— Я не нуждаюсь в твоих советах, как мне заботиться о своем отце. Ты будешь последним, к кому я обращусь за помощью.

— Как знаешь. — Гран пожал плечами, но не смог удержаться и кивнул в сторону буфета, ломящегося от лобстеров в майонезе, заливных креветок, копченой индейки, ростбифов и других деликатесов. — Это изобилие — не для него.

Но Оливия из духа противоречия, хотя и прекрасно сознавая правоту Гранта, отвела Сэма к столу, усадив его в тени старого величественного дуба. Почти тут же к ним присоединился Генри Колтон. И это трио — Колтон, лебезящий перед стариком и чуть ли не пускающий слюни перед Оливией, Сэм, восседающий, словно король на аудиенции, и его покорная дочь, усердно прислуживающая отцу, — настолько вывело Гранта из равновесия, что, увидев Джастина, проходящего мимо, он кивнул на троицу:

— Как тебе эта картина?

— Ты имеешь в виду, что там больше нет тебя? — не понял Джастин.

— Не думаю, что мне там место. Но двадцативосьмилетняя женщина стала служанкой у своего деспотичного отца ради того, чтобы жить в роскоши.

— Согласен, — кивнул Джастин. — Но что ты предлагаешь?

— Я? — состроил гримасу Грант. — Ничего. Да и вряд ли смогу. В их компании мои советы не котируются.

— Почему же? Разве ты вернулся в Спрингдейл не ради нее?

Грант вспыхнул:

— Ты и сам прекрасно знаешь, что нет!

В отличие от Гранта Джастин не любил конфликтных ситуаций.

— Да ладно, Грант! Я благодарен, что ты сделал мне большое одолжение, подменив меня на время в больнице, но пошел бы ты на это… ну, скажем, если бы это был кто-нибудь другой — вернее, если бы это было где-нибудь в другом месте? Признайся, у тебя была причина приехать именно сюда. Давай, выкладывай: будешь воевать с Сэмом Уайтфилдом или попытаешься отвоевать у него Оливию?

Грант мог с уверенностью заявить, что час назад Сэм сдал свои позиции. Но сейчас он просто усмехнулся Джастину и поднял бокал.

— Давай выпьем за твою семейную жизнь, друг мой, — произнес он. — Пусть медовый месяц не кончается никогда.

Лежа в расслабляющей ароматной ванне, Оливия почувствовала, что напряжение спало, и приятная истома охватила все тело. Сейчас молодая женщина отбросила все посторонние мысли и наслаждалась комфортом и роскошью своего жилища.

Конечно, она понимала, почему чувствовала себя неуютно. Она вела себя на свадьбе глупо и неискренне. И причина одна — Грант Медисон. Сказать, что у нее был шок, когда она увидела его, — значит не сказать ничего. Это было потрясение. Оливия была близка к обмороку, удару, к чему угодно. Она начала приходить в себя только к вечеру, тем более что Грант сохранял дистанцию, когда Генри пригласил ее потанцевать, и она согласилась, не видя причин отказывать хорошему танцору. Да и почему не танцевать на свадьбе молодым людям?

Люди, конечно, шептались уже тогда. Те, кто знал Гранта раньше, не забыли его и стремительную женитьбу доктора на дочери председателя правления больницы. И она, и он всегда были в центре внимания, и прекрасно знали это. Так было до, во время и после брака. Сейчас эта роскошная красавица высоко держала голову и уверенно улыбалась Генри, кружившему ее в танце.

Но тут музыка изменилась… Генри выпустил ее из объятий… и Грант мгновенно оказался рядом.

— Покажем им, как это делается, дорогая? — тихо сказал он.

— Но я… — начал было, Генри.

— Ты протестуешь? — парировал с усмешкой Грант. — И как ты предполагаешь сделать это? Поколотишь меня?

Стоило посмотреть, как изящный, узкокостный Генри сразится с Грантом, телосложение которого вызывало восхищение не у одной Оливии. И сейчас она вспомнила, как впервые увидела Гранта без одежды… Это был шок! Широкоплечий, узкобедрый, с мускулистыми руками, длинными стройными ногами и мощной грудью, он притягивал к себе восхищенные взгляды окружающих.

Генри не подозревал, о чем она думает.

— Оливия, хочешь, я тебя избавлю от этого парня?

— Успокойся, Генри, — сказала она. Смеющиеся глаза Гранта — это колдовство, гипноз, противостоять которым она не в силах. Ее тело мгновенно откликнулось на его призыв. — Если доктор Медисон хочет танцевать, я охотно удовлетворю его просьбу!