Когда сорвется весь зверинец и побежит с привычных мест — к тебе приедет не сириец (сириец Австрию не съест); не бойся смуглого ливийца, не бойся негра (цыц, расист!), но если мы к тебе явиться задумаем — тогда трясись. Уже мы Лондон завалили, вся пресса ихняя орет, и там теперь, как в Тель-Авиве, на четверть бывший наш народ; уже французов потеснили, освоив их язык родной… Дрожи, коль скоро из России к тебе волною хлынет гной, весь этот новый свет с Востока, ex oriente типа lux[55] — гнойник у нас напух настолько, что я за вас уже молюсь! Весь цвет российского народа, владельцы местного бабла… Гроза семнадцатого года, положим, здесь уже была, Отчизну многие теряли, — но это ж лучшие умы, тогда к вам хлынули дворяне, а нынче — нынешние мы! Бандиты, мыслящие матом; попы со скрепой в голове; нацист; патологоанатом с телеканала НТВ, вся злоба бешеная наша, срамная каша лжеидей, вся эта ложь, вся эта Раша, что называется, тудей…
И вот тогда — держись, Европа. Придут такие времена, что ты припомнишь рифму «попа» и ей накроешься сполна.
Ассамблейное
В распоряжении редакции оказалась запись одного разговора. Голоса будто знакомые, имена тоже, но кто разговаривает, мы не догадываемся, потому что страшно.
ПЕРВЫЙ:
Я рад, что ты одумался, Барак, и согласился все-таки на встречу. Ты спросишь: как там Сирия? Фигак! — в своей манере я тебе отвечу. Ты можешь мне поверить, корешу. В моих глазах сам Буш увидел душу. Мне Сирию отдай, и я решу. Уделаю, как Рашу: все обрушу. Ты, как всегда, стараешься вотще, а я упрячу их под одеяло. Где я прошел — ложится все вообще, как будто ничего и не стояло. Гражданская закончится вничью. Получится цветущая могила. Ты посмотри, как я смирил Чечню: уж как-нибудь она сильней ИГИЛа! (У нас он запрещен.) Буквально рай расцвел за десять лет на месте ада. Не парься, паря. Сирию отдай. Она же все равно тебе не нада, а мы там установим русский стиль и станем управлять по-атамански. Ты слышал — там Владимир Русь крестил?
ВТОРОЙ (дрожащим голосом):
Где он ее крестил?
ПЕРВЫЙ (бодро):
У нас в Дамаске! Здесь, говорит, построим Третий Рим! Там даже есть владимирские горки… Смирись, покуда мы не говорим, что он ее крестил у вас в Нью-Йорке. А что? Сравните наши языки. Отдай Нью-Йорк, не вздумай отказаться: индейцы — это наши казаки, но их завоевали англосаксы. Что ты бледнеешь, брат? Шучу я так! Мы вам отстроим Сирию, пожалте, а ты… Сними ты санкции, Барак! Что Крым тебе? Ты даже не был в Ялте! А я там был, и даже херес пил, и с Сильвио общался неформально. Короче, понял? Я тебе ИГИЛ (он запрещен у нас, я говорил), а ты мне Крым, и снова все нормально.
ВТОРОЙ (робко):
Ах, я бы только рад, я вам не враг, но Сирия — клубок проблем проклятых! Мы с ней не можем справиться никак…
ПЕРВЫЙ (пренебрежительно):
Да ты не можешь справиться и в Штатах! Ты скромный малый, знаешь свой шесток, размах чикагский, опыт небогатый, не можешь обеспечить третий срок — а я уже нацелился на пятый. Естественно, какой тебе ИГИЛ? (У нас он запрещен.) Помилуй Боже, я их уже давно бы задавил, но хочется продаться подороже. Они под русским правильным царем воспрянут, руку твердую почуяв. Общественное мнение — ВЦИОМ, на выборы от нас поедет Чуров, а Киселев им жрачку посулит. Какие-то суиты, блин, шииты… Допустим, ты шиит или суннит, — я разве запретил? Но не шали ты! Там есть же телевиденье, Барак? Уж я им НТВ не покажу ли?! Для прочных скреп потребен общий враг. Так это будешь ты, и все в ажуре. Засунь себе амбицию свою. Ты сам сказал — война уже на старте. Дай Сирию. Я так ее смирю, что ты не различишь ее на карте. И вообще, о чем мы говорим? Мне две минуты — в кашу растереть их, а ты забудь про Крым, наплюй на Крым! Тебе он что? — пустяк, а мне-то рейтинг! Ты что-то про Сенцова говорил, про Савченко… Не нужно долгих басен: ну хочешь, я отправлю их в ИГИЛ? У нас он запрещен, но я согласен.
ВТОРОЙ:
Но это кровь…
ПЕРВЫЙ:
Россия велика. Начнешь разоблачать — язык обрежешь. Не вышло с Новороссией пока — так выйдет с Новосирьей. Буквы те же ж! Нет проку в дипломатском трындеже. Вы Сирию по ходу запороли. Вон ДНР растащена уже — так что-то надо делать Мотороле?! Я временно готов возглавить сам, пока народ последнее разграбит…