Боюсь, залог благоденствия, законности и щедрот — запрет на любые действия любому, кто здесь живет. Промышленность кинуть за борт, культуре вручить шесток, призвать для правленья Запад, для прочих трудов — Восток. Похоже (боюсь признаться я) сегодня в окошко глядь — а в нем уж и так люстрация.
И что изменилось, …?!
Античное
Ода на отказ партии «Парнас» в регистрации.
Из тьмы забвенья темно-серой античный миф дошел до нас — о том, как Зевс с упрямой Герой не регистрируют Парнас. Конечно, родственные узы, он тем же солнцем опален — но там сомнительные музы и несогласный Аполлон. Волна и берег, кровь и лимфа — и те поссорятся порой… Война Парнаса и Олимпа! Гора не сходится с горой! Пора певцам за ум приняться. Неладно в Греции и так. Не пустим гордого парнасца в пристойный свой ареопаг.
— Вы что, ума лишились, парни?! Я тоже бог, в конце концов! — воскликнул дерзко Феб опальный, кудряв и строен, как Немцов. — Вы утвердились на Олимпе, избравши свой, особый путь, вы до того к нему прилипли, что вас уже не сковырнуть, в густой коррупции коснея, вы там прогнили от и до, вы приковали Прометея и не простили по УДО, — за вас мне стыдно, боги, боги! Вы нагло грабите народ, связали Терпсихоре ноги, заткнули Мельпомене рот, поддались логике пацанской, изгнали истину как класс, и кроме, блин, войны Троянской, не стало ценностей у вас! Позор, позор тебе, Эллада! Один Гомер, — добавил Феб, — не видит этого распада, поскольку он давно ослеп. Пред всеми смертными раздеться — и то приличней, срам воздев-с! Я не хочу такого Зевса.
— Да я-то что? — ответил Зевс. — Давно узнала вся Эллада — я страж закона и труда. Зарегистрируйся как надо — и выбирайся хоть куда! Мы ваших планов не разрушим, у всех богов широкий вкус, но мы не верим мертвым душам. Вы заявили девять муз, а их на самом деле восемь, а кое-кто считает — шесть…[22] Не обижайтесь, мы попросим их персонально перечесть. Мы знаем Фебову манеру прикалываться от души. Он пишет: Талия, к примеру. Еще ты задницу впиши!
Не ждав подобного конфуза, стремясь в истерику не впасть, воскликнул Феб:
— Но это муза!
— Нет, это туловища часть. Об этом знает вся Европа, сходи хотя бы в Интернет… Еще ты пишешь: Каллиопа. Такого слова тоже нет. Спроси хоть немца, хоть француза, хоть «Википедию» смотри… Мы, кстати, знаем группу «Муза» — так их там, знаешь, только три…[23]
— А знаешь что? Пошел ты в жопу! — воскликнул Феб, суров и прав, прижавши к сердцу Каллиопу и ниже талии обняв. — У нас бессмертие в запасе, а ты валяй, рабовладей… Мы обойдемся на Парнасе без регистрации твоей!
…Поблекла Зевсова харизма, всегда пугавшая врагов. Суровый век монотеизма подвинул греческих богов. История — подобье лифта: то вниз, то вверх, то фу, то фас, — и актуальнее Олимпа с годами сделался Парнас. Он символ воли и покоя для многочисленных певцов, юнцов, борцов и все такое.
Не регистрируйся, Немцов!
Жирное
В прошлом году, когда на Селигере на примере Никиты Итальянцева принялись бороться с полнотой — пустота традиционно ее ненавидит, — автор уже вступался за столь близкие ему права горизонтально ориентированных людей. Сегодня нетерпимость к инакометаболизму достигла критической черты, и после безобразной эскапады министра Нургалиева мы вынуждены вернуться к этой теме.
Вновь повеял реформы запах, вновь рыбалка в мутной воде: ликвидацией всех пузатых озаботились в МВД. Эта мера многих заденет. Я не верю, я долго жил. Неужель, как Ленина с денег, уберут с полиции жир? Умоляю вас ради Бога я: затопчите эти ростки! Это ж, собственно, то немногое, что смотрелось в них по-людски!
Никому не в радость полиция, не подарок — незваный коп, но уж лучше пусть круглолицая, с милой пухлостью рож и поп! Полагаю, что коп подобный возвращает душе уют. Если толстый, то, может, добрый. Может быть, не сразу убьют. Я хочу спросить Нургалиева: разве так защищают честь? С виду робот. А оголи его — тоже, может, живое есть?
И еще спрошу Нургалиева: в аттестации нет вреда, вот он, толстый, а удали его — и куда он пойдет тогда? Оказавшись в глубоком дауне и в критической полосе, что затеют? Пойдут куда они? Если в банды, вешайтесь все. Вы себя ощутите маленькими и обиженными слегка, если встретят с такими навыками вас в подъезде три толстяка.
И вообще, Россия, скажи мне — извини за вопрос под дых, — почему ты не любишь жирных, но приветствуешь голубых? В блоге высказал Коля Троицкий гей-параду скромное «нет», и куда он теперь устроится, получивши волчий билет? Мимолетно тоску развеяв, он сегодня и сам не рад. А ведь толстые лучше геев — и не ходят на жир-парад! Что ж, одно меньшинство в избытке, а другое — угнетено? Ведь и толстые любят пытки и подпольные казино!