Прошло чуть больше месяца, но как все изменилось! Ведомство Кудзуки сменило мрачное, обшарпанное, казарменного типа здание на солидный особняк в аристократическом квартале. Прежний владелец был, видимо, человеком богатым, обладал неплохим вкусом: мраморные скульптуры на подставках красного дерева — купальщицы, нимфы, покровитель торгующих Гермес. Вот еще любопытная статуэтка, изящная и легкая, тронутый желтизной автограф «Рудольф Маркузе»[192] — имя известное, австриец, долго жил в Италии.
— Вам придется немного подождать. Всего несколько минут…
— Недурная вещица, — сказал Горчаков адъютанту. — Стоит кучу денег. Шефу повезло. Если остальные скульптуры выполнены мастерами, здесь целое состояние.
Кукольное лицо адъютанта порозовело.
— Верноподданные императора служат высшим идеалам, материальные блага нас не волнуют, главное — дух. Великий дух Ямато!
«Дурачок! — усмехнулся про себя Горчаков. — Все вы лицемеры. Ваша философия с ее туманной фразеологией — лишь ширма для сокрытия имперских целей».
— Каких философов вы любите, мой друг? Кто помогает вам идти по извилистой жизненной тропе, избегать опасностей? — «Боже, как я изъясняюсь? Вот что значит жить на чужбине, если и завыть захочешь, взвоешь не как серый волк, а как трусливый шакал — пожиратель падали. Их немало в окрестных полях».
— Вы спрашиваете о моих учителях? — Вышколенная куколка ловко скрыла удивление. — Я знаком с учением древних, однако отдаю предпочтение современным мыслителям, отечественным и иноземным. Близок мне по духу господин Розенберг[193]. «Миф XX столетия». Читал и Гитлера «Моя борьба». Гениальное произведение!
— М-м… Сделайте одолжение, напомните шефу о моей скромной персоне.
— Пожалуйста, потерпите. Важное совещание. Оно скоро закончится, и вас пригласят. У господина полковника отличная память.
Приглушенно задребезжал звонок. Адъютант скрылся в кабинете и тотчас вернулся.
— Господин полковник вас ждет.
Горчаков вошел, поздоровался, Кудзуки ответил довольно сухо. В кабинете находилось несколько европейцев, японцев и среди них Сигеру. Горчаков полагал, что участники совещания уйдут, однако никто не встал, все смотрели на него с интересом. Кудзуки произнес:
— Господа, это князь Горчаков. Сергей Александрович, знакомьтесь. Господин Коно, господин Кислицын, господин Шубников, господа Лукашенко и Миримский.
Остальных Горчаков не запомнил. Кудзуки хотел было начать, но массивный Шубников пробасил:
— Неплохо бы глотку промочить, хозяин…
— Сейчас, сейчас… Чай? Кофе?
— Мы не дамы в положении! Нам что-нибудь покрепче, — поморщился осанистый генерал Кислицын.
— Всему свое время, господа. Успеете принять горячительное. А чаек сейчас принесут.
Кудзуки нажал кнопку, влетел Куколка, выслушал распоряжение и ретировался. Пока пили чай, Горчаков рассматривал присутствующих, слышал он о них немало. Коно представлял фашистское общество «Кёвекай» («Сотрудничество наций»)[194], созданное в Мукдене в начале тридцатых годов, сразу же после оккупации японскими войсками северо-восточных провинций Китая. Инициатива создания общества принадлежала штабу Квантунской армии. «Кёвекай» оправдывало захватническую политику Японии, пропагандировало господство Страны восходящего солнца в Азии, распространяло всевозможные инсинуации о «северном соседе» — Советском Союзе, активно участвовало в превращении Маньчжурии в плацдарм для подготовки войны против СССР. На всей территории, где находились войска Квантунской армии, «Кёвекай» имело специальные боевые группы «сен-подан», которым, в случае войны с Советским Союзом, предстояло организовывать диверсии на железных дорогax — взрывать мосты, поджигать склады, совершать террористические акты. Генерал Кислицын возглавлял созданное японской разведкой «Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжоу-Го» — ГБРЭМ — административный орган белоэмигрантов в Манчьжурии, тесно связанный с «Кёвекай». Подчинялось «Бюро» японской военной миссии в Харбине и выполняло ее задания: вербовало эмигрантов для антисоветской деятельности, обучало их диверсионному делу, формировало отряды шпионов и диверсантов и организовывало их переброску в СССР.
Жуково-черный, пшютоватый[195] Миримский, сын крупного помещика, руководил харбинским филиалом РФС. «Российский фашистский союз», возникший в 1931 году, поначалу назывался «Российской фашистской партией». Тесно связанный с японской разведкой в Маньчжурии, РФС ею финансировался, выполнял ее задания, забрасывал в СССР шпионов и диверсантов.
192
Рудольф Маркузе (1878–1940) — немецкий скульптор еврейского происхождения. Большинство его работ были относительно небольшими, и многие из них были предназначены для воплощения в фарфоре на фарфоровых мастерских Шварцбурга, Королевского фарфорового завода в Берлине и мануфактуры Розенталя. —
193
Альфред Розенберг (1893–1946) — один из наиболее влиятельных членов немецкой нацистской партии (НСДАП) и её идеолог. Приговором Нюрнбергского трибунала объявлен одним из главных военных преступников и казнён. —
194
«Кёва-кай» («Ассоциация содружества») — маньчжурское отделение организации «Тоа рэммэй» («Восточноазиатская федерация»), целью которой было объединение Маньчжоу-го, Китая и Японии в федерацию для войны против СССР и США и члены которой выполняли разведывательные задания в Китае и Маньчжурии. Автор, при описании японских и белоэмигрантских организаций, опирается на данные сборника «Пограничные войска СССР. 1939–июнь 1941», М., «Наука», 1970. —
195
Пшютоватый — пижонский, щеголеватый, франтоватый; пошловатый. От французского «пшют» — пустой, надутый франт; пошляк; хлыщ. —