— Вы забываете, — вежливо заметил Господин Хо, — о грозных завоевателях, жестоких правителях, о порохе…
— Меня привлекает фарфор, архитектура, искусство. Современный мир с его жестоким противоборством способен лишь вызвать отвращение. Я далек от политики, а от запаха старинных манускриптов у меня кружится голова…
Они подружились — Хо и юноша из Нагасаки. Дважды отдыхали на песчаном островке, где вздымались к лазурному небу кокосовые пальмы, а когда закончили третий курс, Сато пригласил друга к себе.
Япония поразила китайского студента. Друзья побывали в музеях и синтоистских храмах, в театре. В игрушечном чайном домике у зеркала пруда, где плавали ленивые карпы и лебеди, подогретое сакэ горячило кровь, сладко пела тоненькая девушка в розовом воздушном кимоно с тяжелым черепаховым гребнем в черных блестящих волосах…
Время пролетело мгновенно, перед отъездом Сато устроил скромный ужин в небольшом ресторанчике, пригласил двух соучеников по школе и кузена, коренастого, спортивного вида парня. Вечер удался. Хорошенькие гейши умело развлекали гостей. Господину Хо очень понравилась одна из них, и он искренне огорчился, когда гейши стали прощаться. Студент уговаривал девушку горячо, настойчиво, схватил ее за руку. Гейша попыталась высвободиться. Господин Хо, взбодренный горячим сакэ, хотел ее удержать, толкнул соседний столик…
В разорванном костюме, с расквашенной физиономией он оказался в полицейском участке — без денег, документов. Полицейский офицер вежливо уверял, что произошло недоразумение, скоро все образуется, придется немного подождать, подъедет начальник: дело закончить нельзя — господин иностранец…
Начальник в сопровождении человека в штатском вошел стремительно, энергичным жестом отпустил офицера, бросил на стол пачку сигарет, зажигалку, посмотрел на растерянного юношу:
— Я буду откровенен. Скверная история! Вы, юноша, заплатили за гостеприимство нашей стране черной неблагодарностью, от студента университета можно было ожидать иного. Вместо того чтобы благопристойно знакомиться с достопримечательностями города, вы совершили турне по злачным местам и сомнительным заведениям, причем вели себя неподобающе. Неосмотрительно, мой юный друг. Весьма.
— Но…
— «Но» скажут ваши почтенные учителя, когда увидят вот это… — Широким жестом начальник бросил на стол пачку фотографий.
Господин Хо взглянул и едва не потерял сознание. Брезгливо отбросив снимки, начал было оправдываться, начальник рассыпал мерзкие карточки веером, а господин в штатском продекламировал:
— Прекрасно, не правда ли? Какой удивительный слог! Узнаете?
— Простите, нет…
— Стыдитесь, юноша. Это Бо Цзюй-И[140], выдающийся китайский поэт, чье имя означает «прожить легко». Надеюсь, читали?
— К сожалению…
— И это студент Шанхайского университета! Позор! Не знать поэта, воспитанного на стихах великого Конфуция, превыше всего почитавшего поэтический гений всеобъемлющего Ли Бо[141], жившего в тот благословенный век, когда китайская поэзия достигла совершенства в выражении человеческих чувств. Стихи тогда входили в обязательную программу образования, и знание сложных правил стихосложения было чем-то само собой разумеющимся. Конфуций и Мэн-Цзы[142], с их пафосом спокойного обличения, сильно повлияли на мировоззрение Бо Цзюй-И, сделали его воинствующим человеколюбом.
Способный к тонкому лирическому восприятию мира, поэт понимал простоту стиха не как облегченность мысли и формы, а как посильный отказ от перегрузки стихов литературными и историческими намеками. Критики того далекого и прекрасного времени рассказывали, что свои стихи поэт проверял на простых людях. Останавливал где-либо на рынке старуху и осведомлялся: «Понятно тебе?» И если она отвечала отрицательно, стихотворение переделывал.
139
Перевод Л. З. Эйдлина (1909–1985), советского китаеведа и переводчика китайской литературы, стихотворения Бо Цзюй-и «Ранняя весна». —
140
Бо Цзюй-и (772–846) — китайский поэт и государственный деятель, был правителем Цзянчжоу (совр. Цюнцзян). Прославился как народолюбец. —
141
Ли Бо (Ли Бай или Ли Тай-бо) (701–762) — китайский поэт, известный как «бессмертный в поэзии» считается одним из крупнейших мировых поэтов. —
142
Мэн-цзы (372 до н. э.–289 до н. э.) — китайский философ, педагог, второй после Конфуция идеолог раннего конфуцианства. Проповедовал гуманность и справедливость, этикет и мудрость как четыре основные добродетели, которые он относил к врожденным побуждениям. —