Расс оглядывал их лица, подавляя желание заорать на них. Потом посмотрел на стоящие перед комитетчиками пустые кофейные стаканчики.
— Вы уже долго совещаетесь. Вы не хотели за мной посылать, пока не были вынуждены.
— Нет времени цепляться за эзотерические совещательные правила, — резко ответила ван Кипс. — Положение отчаянное. Ты можешь нам помочь или нет?
Расс подумал: Я ещё больше отчуждён от них, чем мне казалось. Прегер, видимо, счёл, что Расс симпатизирует радикалам-мятежникам, а значит, им можно пожертвовать. А ведь — ирония и политика обычно шагают рука об руку — он именно затем симпатизирует радикалам, чтобы выжить. Нельзя откладывать. Я должен решиться. Скоро.
Он вытер мокрые ладони о мягкие бумажные брюки. Затем, устыдившись своей реакции, опустил взгляд и увидел, что от пота на ладони остались чёрные разводы красителя.
— Не уверен, что могу вам существенно помочь. Мне кажется, что, попытайся мы туда прорваться, он просто начнёт открывать воздушные шлюзы один за другим.
Это всех проняло. Резкие вдохи, бледные лица, остановившиеся взгляды. Самый страшный кошмар Колонистов. Пустота и холодный вакуум вечно таятся снаружи.
— Но способ, вероятно, существует, — медленно сказал Расс. — Можно отключить энергопитание всей Колонии, оставив только минимум, необходимый для выживания каждой секции: на аккумуляторы положиться. Если основные энергопроводы отключить, Римплеру не хватит энергии контролировать двери, воздушные шлюзы и всё остальное. Тогда можно будет туда ворваться и без напряга его заглушить.
— Минимум, необходимый для выживания, недостаточен для нужд службы безопасности или систем связи, — сказала ван Кипс своим самым резким тоном.
Прегер кивнул в знак согласия.
— Джудит совершенно права. Мы не сможем эффективно охранять Админскую секцию, потеряем связь с эсбэшниками и системами видеонаблюдения в жилой Техсекции. Идеальная возможность поднять очередной мятеж техников. Мы окажемся абсолютно беззащитны перед ними.
Расс фыркнул.
— У нас останутся большая часть оружия и броня, а также натасканные охранники!
— Этого недостаточно, — настаивал Прегер. — Нас слишком мало. Нет. Абсолютно неприемлемый вариант. Нельзя подставлять службу безопасности под удар. Надо отыскать другой путь.
Расс медленно, глубоко вдохнул и ещё медленней выдохнул. Потом сказал:
— Ладно. Я попытаюсь. Я попробую, посмотрю на результаты и попытаюсь прорваться. Если он...
Тэйт перебил его:
— Мне кажется, что он считает Колонию частью себя. Он действительно обезумел — такое впечатление, что он стремится с умыслом изувечить, искалечить себя. Но не покончить с собой. Нет.
— Лучше б ты был прав, Тэйт, — сказал ему Расс.
Китти беспокойно ёрзала на каменной скамейке Снаружи, под памятником, поглядывая вверх через ветви эвкалиптов, вдыхая аромат ментола и размышляя, не расставлена ли на неё тут какая-то ловушка.
Она перевела взгляд на статую. Монумент изображал человека в вакуумном скафандре, но без шлема; его создал с помощью трёхмерного принтера скульптор, пожелавший увековечить техников ВКД, сложивших головы на благо Колонии. О них теперь мало кто вспоминал: лицемеры расшумелись, обещая возвести новый памятник, жертвам аварии РМ-17.
Статуя указывала рукой вверх, лицо её выражало преувеличенно самозабвенное стремление к звёздам. Показуха, сказал бы Лестер.
Стоял условный полдень, так что зеркала и светофильтры колоссальных круговых окон открытой зоны на обоих концах освещали парк однородным золотистым солнечным светом. Гость с Земли тут бы закашлялся, но Китти воздух парка после заточения в Техсекции и коридорах казался почти свежим. Колония задыхалась; она уподоблялась живому существу, чьи почки и печень отказывают, бессильные очистить организм от ядов. Фоновое социальное напряжение будто заставляло воздух смердеть и того пуще: ходили постоянные зловещие слухи насчёт РМ-17; продуктовые пайки урезались; аресты и облавы учащались. Вандалы тоже не дремали: на экранах комм-сети то и дело возникало лицо безумного старика, энергосистемы отказывали, трубы рвались и исторгали воду.
Она увидела в сотне ярдов идущего к ней Расса. Он срезал путь через футбольное поле, где никто не играл — на время, пока действовало военное положение, Админы запретили собираться группами больше трёх человек. Ей захотелось сорваться с места и пуститься наутёк.
Да как она вообще отважилась довериться шефу охраны?
Это Чу её убедила, немало тем озадачив.
— Ты пойдёшь на встречу, — велела она. — Имеются веские основания полагать, что он на ножах с комитетчиками. У него произошло несколько стычек с Админами. Опасность в том, что он, быть может, задумал добраться до нас через тебя, желая раскрыть заговор и обелить себя перед ними. Но я изучала его, и я так не думаю. Не исключено, что он — наша последняя надежда.
Она заставила себя подняться, но бежать уже было поздно.
— Привет, Китти, — сказал Расс, грустно улыбнувшись[33]. Он остановился на парковой дорожке в неловкой позе, сунув руки в карманы и созерцая мыски своих ботинок, и она чуть не рассмеялась: так комично было это внезапное сходство шефа охраны с нерешительным юношей на первом свидании. Но тут же поняла, что смотрит он на травинки, прилипшие к обуви. Жёлтые и высохшие.
— Трава умирает, — продолжал он. — Они сегодня утром её поливали, но, может, уже слишком поздно? А может, вода недостаточно чистая.
Он поднял взгляд на Китти.
— Как ты?
— В порядке. — Подумав, она покачала головой. — Нет... не в порядке.
Он кивнул и двинулся было к скамье.
— Сядем, поговорить надо.
— Не здесь. — Чу ей отсоветовала. — Я бы лучше прогулялась.
Он печально усмехнулся.
— Думаешь, скамейка жучками обсижена? Я ведь тоже мог на себе жучка пронести. Но пойдём. К чёрту всё.
Они пошли по дорожке, ведущей к админским жилым постройкам.
— Короче, вот что, — сказал Расс едва громче шёпота. — Дальше в Колонии дела так не пойдут. Если всё оставить как есть, положение будет только ухудшаться. Тут такое творится, что я тебе даже описывать не берусь: ты подумаешь, что я тебя разыгрываю. Но это значит, что Админы сейчас отвлечены... и нам это может помочь. Теперь слушай про РМ-17. Ты была права. Я тебе верю, Китти. Не знаю, почему. Но верю. Остальным радикалам — нет. Может, потому тебе верю, что я читаю в твоей душе — в этом я могу ошибаться. Я считаю, что ты аполитична. Во всяком случае, в глубине души. Ты просто требуешь честного, непредвзятого отношения к себе. Ты не мятежница, ты просто... твоего муженька-то я знаю, но... в общем, ты хочешь бороться за справедливость, но не видишь, к кому бы прибиться на идеологической основе.
Она не уловила его мысли.
— Какое это имеет отношение к Лестеру?
— Спокойно, я до этого дойду. — Он оглянулся. — Я позаботился о камерах, перераспределил эсбэшников так, чтобы тут никого не оказалось, но открытая зона по-прежнему заставляет меня психовать. Блин, да это место словно вымерло. Стыдоба.
— Трудно получить разрешение на прогулку. Твои ребята как с ума посходили.
— Знаю. Это тоже изменится, если... короче, слушай сюда. Мы намерены организовать переворот в службе безопасности и обезоружить её нынешний состав. Но мне нужна координация с технарским подпольем, а для этого требуется связник. Чтобы они включились в бой там, где я скажу, и в тот момент, который я назову. Если так сделать, мы все вместе выдернем коврик из-под ног Админов. Ты и будешь моим связником с подпольем. Я не знаю, кто они, поэтому опасаться им нечего. Всё поэтапно... А у тебя такой вид, словно моё предложение тебя ошеломило.
— Я... О Боже. — Она потрясённо мотала головой. К такому она не готовилась. Ей предложили участие в полномасштабном восстании — перевороте! — Но как ты разберёшься с Землёй, когда там узнают?..
— Когда узнают, тогда и разберусь. Думаю, Админа Прегера мы посадим в кутузку за убийство. Для начала.
— Я... это уж слишком. Ты хочешь нас с Лестером одурачить.
33
Hello Kitty