Выбрать главу

Он ответил:

— Уйду в затвор.

План посещения церкви

Однажды, когда Этеоклис был маленьким и еще не ходил в школу, он узнал, что на следующий день его тетушки собираются на Божественную литургию в храм, находящийся недалеко от села. Еще с вечера малыш начал упрашивать взять его с собой. Тетушки пообещали, но он, догадавшись, что они хотят, как это уже не раз бывало, пойти без него, составил свой план.

Утром его будит возмущенная тетушка и говорит:

— Этеокли, мы не можем найти наши туфли, ты их спрятал?

— А–а-а, попались? Вы бы ушли без меня. А теперь сначала я соберусь, а потом отдам вам туфли.

Таким образом он добился того, чего хотел, и с радостью пошел с тетушками в храм.

«От стражи утренния»

Как‑то раз в воскресенье, ранним утром, когда было еще темно, сельский батюшка пошел открывать храм. У церкви он заметил устремленные прямо на него «горящие глаза». Испуганный батюшка постучал в дом маленького Этеоклиса. Дверь открыла тетя Александра. Узнав причину такого раннего посещения, она с улыбкой сказала:

— Э, батюшка, чего Вы там испугались? Это же Этеоклис с зажженными угольками для кадила.

Он приходил в храм еще затемно, часто даже раньше священника.

Пост

Уже в пять лет, по словам блаженной памяти тети Александры, он неукоснительно посещал Божественную литургию и другие церковные службы, причащался Святых Христовых Таин, соблюдал посты наравне со взрослыми. Он был очень худ, и однажды в воскресный день тетя, прежде чем отправиться в церковь, попыталась заставить его выпить стакан молока. Маленький Этеоклис настойчиво сопротивлялся:

— Что будем делать в церкви с набитым желудком? Как мы будем молиться и подойдем за антидором? Или пойдем только лишь для того, чтобы прослушать службу?

* * *

Когда в другой раз в среду утром тетя, прежде чем отправить его в детский сад, попыталась дать ему стакан молока, Этеоклис стал решительно сопротивляться. Он побежал в угол к иконам и упал на колени со словами:

— Боженька, если еще раз в среду или пятницу тетушка будет просить меня выпить молока, отними у нее голос и верни здоровые ноги (они были искалечены).

Тетушка, естественно, сильно испугалась, услышав такую молитву ребенка.

«Литургия»

Будучи учеником средней школы, Этеоклис прислуживал священнику в алтаре и после службы брал себе антидор на всю неделю. Дома он каждое утро натощак ел антидор и два раза в неделю, по собственной инициативе и вдохновению, «служил» Божественную литургию, подражая тому, что он видел и запомнил в церкви. Прихожанами же были все домашние.

Признание вины

Когда по детской неосторожности он что‑нибудь ломал, то всегда мужественно перед всеми признавал свою вину.

— Да, это сделал я! — всякий раз говорил он еще прежде, чем начинали искать виновного, чтобы его вину не приписали другому.

Священство и математика

С первого класса Этеоклис по всем предметам, кроме математики, к которой у него не было никакой склонности, имел отличные оценки. На замечание тетушки, что хорошо бы подтянуть математику, он ответил:

— Зачем мне нужна эта математика? Я что, буду торговцем? Я буду священником!

Однако он прислушался к словам тетушки, когда та объяснила ему «опасность»: без математики он не сможет перейти в старшие классы, а затем поступить на богословский факультет университета, к чему Этеоклис пламенно стремился.

Смиренные и уничиженные

Однажды деревенский сторож постучал в дверь их дома и сказал, что в их винограднике он поймал вора.

— Подать на него жалобу? — спросил он.

— Конечно, подай! — согласился кто‑то из домашних.

Тогда в разговор вступил двенадцатилетний Этеоклис:

— Что вы сказали? Подать на него жалобу? У этого несчастного ничего нет, а нам Бог дал и виноградник, и масличный сад, и поля, и дом!

И, обращаясь к сторожу, продолжил:

— Не подавайте на него жалобу. Напротив, скажите, что Феодоропулосы разрешили ему пойти в виноградник и взять столько винограда, сколько ему нужно. Пришлите, пожалуйста, его сюда, чтобы мы еще и лично сказали ему это.

Никому и в голову не пришло возразить мальчику. Его слово было законом.

* * *