– В Тампу, – ответил усатый, словно это место было наделено особым смыслом, которого богатым бездельникам не понять.
– С пятой пехотной дивизией, сэр, пойдем утихомиривать кубинцев, – ухмыльнулся его товарищ, подняв глаза от карт.
– Куба! – Сделал ставку Генри. – Ведь у твоего друга Бушара там какие-то дела с сахаром?
– Да, – ответил Грейсон, не поднимая взгляда от стола. – Хотя он не играет, – добавил он, словно это лишало его права стать предметом обсуждения.
– Мы стараемся изо всех сил сохранить остров в интересах Америки, сэр.
Тедди в знак благодарности отдал честь.
– Когда-нибудь приходилось убивать? – внезапно спросил Грейсон.
Парень думал только о картах и Генри это понимал, но все равно вздрогнул от невежливого вопроса шурина. Ему стало не по себе, когда он осознал, что слышать ответ не хочет.
– Перкинс побывал в бою во время войны с испанцами, – ответил молодой солдат, довольно добродушно указывая на более опытного товарища. – А меня ранили на подступах к холму Сан-Хуана [5].
Генри и Тедди одновременно посмотрели на Перкинса, и хотя взгляд его невыразительных глаз был сдержанным, он удостоил их фразой:
– Я записался в добровольцы после взрыва броненосца «Мэйн» [6]. Ни один американец не мог остаться в стороне, зная о таком вероломстве.
Генри подумал о трех наглядных примерах, опровергающих это утверждение, сидящих прямо за этим столом, но кивнул, словно слова солдата были святой истиной.
– Мой брат был на том корабле. – Молодой солдат покачал головой и посмотрел на карту, которую только что разыграл. – Он умер в грязном госпитале в Гаване, а когда его тело привезли домой, мать даже не могла взглянуть на него, потому что вся кожа была сожжена дотла.
Повисло напряженное молчание, но затем лицо Перкинса немного расслабилось.
– Ну, – заключил он, – вот что дает нам сил вставать на побудку затемно. И именно это хоть как-то скрашивает пребывание вдали от дома.
Интонация, с которой мужчины говорили о жизни и смерти, сгустила воздух вокруг них. Разыграли ещё несколько карт, а в центр стола бросили ещё больше денег. Тедди, уже вышедший из игры, внимательно следил за солдатами, но Генри не мог отвести взгляда от своих карт.
Он слегка сконфуженно понял, что на нем дорогой френч, рубашка из тончайшего мягкого полотна и элегантные брюки, а впереди вагона, в котором они едут, идет целая колонна вагонов тщательно разработанной конструкции, некоторые из которых принадлежат ему и его семье. А когда он думал о своем личном вагоне, было невозможно не размышлять о тех, кто сейчас находился там. В его мыслях царила Диана с порозовевшим от мороза носиком и сияющими глазами.
Генри спасовал, а вслед за ним так же поступил безбородый солдат. Два оставшихся игрока открыли карты. Когда Грейсон увидел, что проиграл, он разочарованно подвинул деньги, лежащие в центре стола, к Перкинсу.
– Опять! – почти грубо воскликнул он и принялся собирать карты, чтобы начать следующую партию.
Генри и Тедди согласились, хотя на этот раз менее охотно. Один вел себя тихо и серьезно, а второй был чересчур поглощен размышлениями о девушке, сидящей где-то в другом вагоне поезда, двигающегося на юг, к солнцу, чтобы думать о том, как тратит свое время.
Глава 13
Г.,
мне нужно, чтобы ты сделал кое-что, что тебе понравится.
Приходи ко мне, как только сможешь.
П.
Пенелопа полулежала на сидении, обтянутом изумрудным бархатом, в своем купе вагона Шунмейкеров. Её тяжелая юбка цвета слоновой кости стелилась по отполированному паркету. Поезд проехал уже много миль, и время шло к ужину. Гости наслаждались аперитивами на своих местах. Глядя в проход, Пенелопа могла видеть их, немного скрытых лишь раздвижными дверями, отделявшими каждое купе от коридора. Её руки, до запястий затянутые в жатый розовый шифон были скрещены на груди. Одна темная бровь изогнулась, когда Пенелопа выглянула в проход. Мисс Брод занимала купе напротив и сейчас находилась там в том же песочного цвета дорожном костюме, в котором приехала утром.
Она оглядывалась вокруг, рассматривая витиеватую резьбу и бахромчатые занавеси, папоротники и срезанные цветы, словно никогда прежде не видела столь пышного убранства. И вполне возможно, так оно и было. Каждый раз, когда по коридору проходил мужчина, она вскидывала голову в надежде увидеть Лиланда Бушара, и тяжелые веки вновь прикрывали зеленые глаза оттенка шалфея, потому что ожидания не оправдывались. Она влюблена в Лиланда – Пенелопе это было ясно как день по интонации, с которой Каролина всегда спрашивала, будет ли он на светских вечерах, которые они посещают – но, пожалуй, ей не стоило выказывать это столь откровенно.
[5] Испано-американская война (исп. Guerra Hispano-Estadounidense, англ. Spanish-American War) – военный конфликт между Испанией и США в 1898 году. Первая империалистическая война за передел колониальных владений. В мае 1898 года корабли военно-морского флота США под командованием контр-адмирала Уильяма Т. Сэмпсона бомбардировали столицу Пуэрто-Рико Сан-Хуан во время Испано-американской войны, хотя город не был оккупирован. 25 июля генерал Нельсон А. Майлс высадился в Гуанике (юго-восточный Пуэрто-Рико) с 3300 солдатами и захватил остров без особого сопротивления, взяв холм, на котором стоял город. Испания уступила остров США позднее в том же году, подписав Парижский мир.
[6] В конце января американцы послали в Гавану для защиты своих интересов броненосец «Мэйн». Испанцы ответили на этот визит посылкой военного судна в Нью-Йорк. Но тут произошло событие, вызвавшее самые серьезные последствия. 15 февраля 1898 года в 9 часов вечера броненосец «Мэйн» взорвался в гавани и затонул, причем на нем погибло 260 человек. Весь мир приписал это несчастье покушению со стороны испанцев, будь то путем подведения какой-нибудь мины или же преступного действия внутри самого корабля. Только через 12 лет удалось установить, что причиной взрыва и гибели «Мэйна» было самовозгорание нового артиллерийского пороха.