Глава 3
Конкуренция
Если спросить любого человека в Америке или любого делового человека в Англии, каково главнейшее препятствие в жизни, мешающее радоваться существованию, нам наверняка ответят: «Борьба за жизнь». Этот ответ будет предельно искренним, люди всем сердцем будут верить, что это так. В определенном смысле все действительно так и есть, но в ином, достаточно важном отношении это утверждение насквозь фальшиво. Борьба за жизнь и вправду происходит на наших глазах. Мы и сами можем в нее втянуться, если нам не повезет.
Фальк, герой Конрада[30], очутился на полуразвалившемся корабле, где всего двое членов экипажа имели огнестрельное оружие, а еды не было вовсе, если только не считать едой их товарищей-моряков. Когда у этих двоих закончилась еда, которую они делили между собой, началась подлинная борьба за жизнь. Фальк победил, но с тех пор остался убежденным вегетарианцем. Совсем другое имеет в виду бизнесмен, рассуждая о «борьбе за жизнь». Этими маловнятными словами он старается придать достоинство и благородство абсолютно тривиальным вещам. Поинтересуемся у него, сколько людей его сословия, с которыми он лично знаком, умерло от голода. Или уточним, что случилось с его друзьями, которые потерпели какую-либо жизненную неудачу. Общеизвестно, что разорившемуся бизнесмену живется все равно лучше с точки зрения материального комфорта, нежели человеку, который не успел разбогатеть настолько, чтобы затем разориться. Следовательно, говоря о борьбе за жизнь, люди на самом деле говорят о борьбе за успех. Когда мы вступаем в эту борьбу, то боимся не остаться без завтрака на следующее утро, а проиграть своим соседям состязание в пускании пыли в глаза.
Поистине удивительно, что большинство людей считает себя зажатыми с тисках, из которых не вырваться, тогда как в действительности они просто бегают по кругу, не замечая, что эта беговая дорожка не способна вывести их на более высокий уровень Разумеется, я в данном случае говорю о людях, достигших определенных высот в бизнесе, о людях, уже обладающих хорошим доходом и способных, если захотят, прожить без дополнительных средств. Хотя для них это будет постыдным выбором, чем-то вроде дезертирства из армии, когда враг у ворот, но, если спросить, какому общественному благу они служат, выяснится, что вразумительного ответа нет – одни банальности из рекламы активной жизни.
Рассмотрим жизнь такого человека подробнее. Возможно, у него есть замечательный дом, очаровательная жена и прелестные дети. Он просыпается рано утром, когда остальная семья еще спит, и спешит в свою контору. Там он должен позиционировать себя в качестве отличного руководителя; это и выдвинутый вперед подбородок, и решительная манера речи, и показная всеведущая сдержанность, призванная производить впечатление на всех, кроме конторского служки. Он диктует письма, разговаривает по телефону с разными важными персонами, изучает рынок и обедает с кем-то, с кем ведет дела или рассчитывает заключить сделку. Все это повторяется изо дня в день. Домой он возвращается уставшим, к тому времени, когда пора переодеваться к ужину. За ужином он в компании других уставших мужчин притворяется, будто ему нравится общество дам, еще не успевших утомиться. Сколько часов понадобится вытерпеть этому бедолаге, предугадать невозможно. Наконец он засыпает – и напряжение ослабевает, но ненадолго.
Трудовая жизнь этого человека характеризуется психологией забега на сто ярдов, но забег, в котором он участвует, представляет собой соревнование с финишем в могиле, а его сосредоточенность на том, чтобы пробежать эти сто ярдов, в конце концов становится избыточной. Знает ли он что-либо о своих детях? Будни он проводит в конторе; по воскресеньям отправляется играть в гольф. Что ему известно о своей жене? Когда он уходит утром, та еще спит. Вечерами оба увлечены исполнением социальных обязательств, не предусматривающих интимных бесед. У него, вероятно, нет друзей-мужчин, достаточно важных для него, зато, быть может, есть те, с которыми он демонстрирует ту искренность чувств, какую желал бы ощущать. О весне и осени, поре сбора урожая, он знает только, что эти времена года оказывают влияние на рынки; чужие страны он, наверное, повидал, но не испытывал ничего, кроме полнейшей скуки. Книги кажутся ему бесполезными, музыка – развлечением высоколобых.