Очень часто источником усталости выступает жажда возбуждения. Проводи человек свой досуг за сном, он оставался бы бодрым, но в рабочее время ему так тоскливо, что возникает потребность в поиске удовольствий в часы досуга. Беда в том, что удовольствия, которые проще всего получить и которые всего притягательнее, относятся к разряду тех, что изматывают нам нервы. Жажда возбуждения, выходя за пределы разумного, свидетельствует либо о каком-то извращении либо об инстинктивной неудовлетворенности. В ранние дни счастливого брака большинство мужчин не ощущало потребности в дополнительном возбуждении, но в современном мире брак нередко приходится откладывать на столь долгий срок, что когда наконец женитьба становится финансово возможной, потенциальное возбуждение уже успевает превратиться в привычку, которую удается сдерживать лишь короткое время. Если общественное мнение заставляет мужчин жениться в двадцать один год, игнорируя финансовое бремя семейной жизни, многие мужчины, естественно, предпочтут отказываться от этого удовольствия, столь же утомительного, как и работа. Впрочем, предлагать нечто иное аморально, что доказывает история судьи Линдси, который пал жертвой общественного мнения, несмотря на долгую и достойную карьеру, и единственное преступление которого состояло в желании спасти молодых людей от тех бед, что им суждены вследствие нетерпимости старшего поколения[43]. Не стану дальше развивать здесь эту тему, поскольку она больше относится к такому предмету, как зависть, о котором мы поговорим в следующей главе.
Отдельному индивиду, ограниченному существующими законами и институциями, крайне трудно справиться с ситуацией, порожденной и увековеченной репрессивными моралистами. Но все же стоит усвоить, что захватывающие удовольствия не пролагают пути к счастью, хотя до тех пор, пока более воодушевляющие радости остаются недостижимыми, человек вряд ли сможет терпеть повседневную жизнь без опоры на возбуждение. В подобном положении единственным выходом для человека предусмотрительного будет урезонивание себя: нельзя позволять себе слишком уж утомительных удовольствий, способных повредить здоровью или стать помехой работе. Радикальное избавление от проблем молодежи заключается в изменении общественной морали. Между тем молодой человек поступит правильно, если осознает, что рано или поздно ему предстоит жениться и что нужно жить таким образом, чтобы в будущем обеспечить себе счастливый брак (которого у него наверняка не будет, если он доведет себя до нервного расстройства и утратит способность наслаждаться тихими семейными радостями).
Одна из худших особенностей нервной усталости проявляется в том, что она действует как своего рода ширма между человеком и окружающим миром. Впечатления извне приходят как бы приглушенными, размытыми; человек уже не замечает других людей, разве что раздражается на их мелкие уловки, скверные или вычурные манеры; он не получает удовольствия ни от еды, ни от солнечного света, зато склонен сосредотачиваться на нескольких немногочисленных объектах и проявлять равнодушие ко всему остальному. Такое положение вещей делает отдых невозможным, а потому усталость продолжает нарастать, пока не достигает той точки, где требуется медицинское вмешательство. Все это, по сути, лишь кара за утрату контакта с планетой, о чем мы говорили в предыдущей главе. Но как сохранить этот контакт в наших громадных современных городских агломерациях? Вот вопрос, ответ на который дать не так-то легко. Впрочем, здесь мы вновь подходим к тем обширным социальным проблемам, которые я не планировал рассматривать на страницах этой книги.
43
Американский юрист и поборник укрепления общественной нравственности, выступал за введение так называемого «товарищеского брака» (по сути, пробного совместного проживания партнеров). История Б. Линдси подробно изложена Расселом в главе 12 работы «Брак и мораль».