Марджи нечасто приглашала Рини к себе, потому что та не нравилась ее матери. В присутствии гостьи Фло вела себя вежливо, но потом не выдерживала, и начинался поток самых нелестных отзывов: Рини оказывалась и бесстыжей, и вульгарной, и верной кандидаткой на то, чтобы плохо кончить. Марджи получала совет выбирать подруг более тщательно.
Девушки на работе приняли известие о предстоящем замужестве Марджи так, как обычно принимали подобные новости. С одной стороны, они за нее порадовались: все лучше, чем остаться старой девой и до конца дней горбатиться в конторе. С другой стороны, даже не видя Фрэнки, они заявили, что она для него слишком хороша: любая женщина слишком хороша для любого мужчины. (Ему удовольствие, а ей рожать.) По-видимому, они воспринимали супружескую жизнь как перетягивание каната – состязание, в котором непременно нужно продемонстрировать железную хватку. В уборной молоденькие девушки давали невесте советы, исходя из того, что говорили им матери и другие женщины, а также из собственных наблюдений.
– Не давай свекрови зарываться, – сказало бойкое прямодушное восемнадцатилетнее создание. – Если она начнет разевать рот, дело швах.
– Добейся от него, чтобы приносил тебе всю получку, – посоветовала девушка постарше.
(Марджи уже слышала эту рекомендацию от своей матери, а та – от своей.)
– Если он куда-то идет, иди с ним – все равно куда, – сказала Рути. – Хоть на бейсбол, который ты терпеть не можешь.
Другая девушка, тоже обрученная, считала, что не нужно торопиться с детьми.
– Поживите сначала для себя, получите удовольствие. Хотя кому я это говорю? Ты же католичка, значит, не пройдет и года – у вас уже будет ребенок.
Рини тоже внесла свой вклад в составление руководства по замужней жизни.
– Не гробь себя стиркой, отдавай белье в прачечную. Ну, не досчитаешься изредка одного полотенца, и ладно. Лучше полотенце потерять, чем здоровье.
Даже высокомерная рыжеволосая красавица Мэри не осталась в стороне.
– Не позволяй себе расслабляться после свадьбы, – сказала она. – Накручивай волосы и наряжайся каждый вечер как на свидание.
Желание дать невесте какой-нибудь совет распространилось по всей конторе как лихорадка. Подхватил ее и босс.
– Вы, насколько я понимаю, собираетесь прыгнуть в воду, – промолвил он с присущей ему милой неоригинальностью. – Не прыгайте не глядя. Хотя, как говорится, кто колеблется, тот проигрывает. – Мистер Прентисс снял очки. – Иногда мне кажется, что так даже лучше, – он отвел взгляд, – зажмуриться и нырнуть, надеясь на лучшее. Я бы только не хотел, чтобы вы уходили…
Довольное выражение, появившееся на лице Марджи, испугало его. Мать наверняка сочла бы такое замечание недопустимым в разговоре с подчиненной.
– То есть, – поправился мистер Прентисс, – я вообще не люблю, когда сотрудницы уходят. Обучать новеньких – большая морока.
Обман не удался. Марджи поняла: ему жаль, что она выходит замуж. Так и должно было быть – она об этом мечтала. В преддверии свадьбы с другим мужчиной ее романтические чувства к боссу казались греховными и оттого более волнующими. Опять ей вспомнилось стихотворение из школьной программы – про девушку, которая сгребала сено летним днем и встретила богатого судью, проезжавшего мимо. Там еще несколько раз повторялось «…могло бы быть».
«Послушай! – сказала Марджи сама себе укоризненно и насмешливо. – Ничего такого быть не могло. Это только в книжках девушки выходят замуж за боссов. Мне до него как до небес, он ведь учился в колледже, и все такое. К тому же он старый – ему за тридцать. А его мать?! И все-таки мне нравится, что у него на все припасено какое-нибудь мудрое изречение. Вот оно – хорошее образование. (Если у меня будет сын, отправлю его в Фордэм[30].) Из мистера Прентисса, я думаю, вышел бы превосходный отец, ведь он терпеливый. Однажды станет какой-то девушке хорошим мужем – если только не будет слишком затягивать, ведь, как сказал бы он сам, ни время, ни погода человека не ждут. А он, однако, заставляет их ждать. Бедный мистер Прентисс! Такой чертовски порядочный!»
Глава 18
В доме Мэлоунов к приходу Марджи специально не готовились. Фрэнки предупредил, что хочет привести знакомую девушку. Мать молча пронзила его взглядом, а Пэтси оживился.
– Приводи – поглядим! Только если она не кривоногая, – прибавил он, и все, кроме Фрэнки, рассмеялись.
В день визита квартира выглядела так же, как и всегда: кругом царил беспорядок, сестры сновали туда-сюда, отец изучал похоронное дело. Когда Фрэнки спросил мать, не хочет ли она немного прибраться перед приходом гостьи, она сказала: