Пока хозяин магазина укладывал костюмы в коробку, Хенни передумал. Он представил себе, как огорчится Марджи, если отец не оденется на ее свадьбу подобающим образом, представил себе упреки жены и решил, что, чем видеть все эти расстроенные чувства, уж лучше иметь дурацкий вид. Каждый из троих спутников в свой черед благодарно отколошматил его по спине.
Плата за прокат была взята вперед, а вместе с ней и залог.
– Это чтобы вы вернули костюмы в хорошем состоянии, а то еще прольете на них чего-нибудь, – пояснил хозяин.
Хенни настоял, чтобы тот выписал чек, подтверждающий получение денег. (Он трепетно относился к подобным документам с тех давних пор, когда пропала ручка от граммофона.) Фрэнки похвалил будущего тестя за деловую хватку, а Марти сказал, что мистер Шэннон не промах, оболванить себя не даст.
– Я только знаю, какие у меня права, вот и все, – скромно ответил Хенни.
Четверка переместилась на Бродвей, в «сетевой» обувной магазин, где молодых людей быстро снабдили оксфордскими туфлями из тонкой, как бумага, лакированной кожи по три девяносто восемь за пару.
– Первый класс! – восхитился Марти, оглядывая свои блестящие ноги.
– Точно! – согласился Фрэнки.
– Аж в глазах темно! – сказал мистер Мэлоун.
И только Хенни спросил:
– А на работу вы их потом наденете?
Молодые люди попытались уговорить мистера Шэннона тоже купить себе пару, но тщетно.
– У меня есть черные оксфордские полуботинки. Надену их, если уж прижмет. А жмут они будь здоров! – Он от души расхохотался.
На обратном пути компания приостановилась у заведения с зашторенными окнами, из которых, как из цыганской кибитки, сочился красноватый свет. Аккуратная табличка гласила: «Ничего крепче сидра не держим!» Истолковав эту надпись правильно, Мэлоун сказал:
– Пропустим по пивку!
Они вошли. Заведение было полно молодых оболтусов «кексоедов» и их эффектных эмансипированных подруг, которые пили сидр через соломинки, сидя за столами, накрытыми мятыми скатертями в красную клетку. Музыкальный автомат бренчал «Да, у нас нет бананов»[35]. За дверью в глубине зала располагался еще один зал – с салунными круглыми столиками и стульями. Бармен в белом фартуке и рубашке с коротким рукавом стоял перед полками, закрытыми замыленным стеклом. На этой витрине было написано: «В Бога мы верим[36], все остальные платят наличными». Ниже располагались два волосатых кокоса, связанные вместе и принадлежащие, согласно карточке, Бригэму Янгу[37].
Фрэнки поморщился, когда отец, изучая витрину, подошел поближе, чтобы прочесть надпись. Но Пэтси, вопреки опасениям молодого человека, не отпустил никакого скабрезного замечания, а только сказал:
– Парень, который содержит это заведение, тратит время зря. Из него получился бы превосходный рекламщик.
– Это точно! – подтвердил Хенни.
Они заказали четыре пива с добавлением виски по четверть доллара за кружку. Мэлоун выложил доллар. Несколько секунд подождав, но так и не дождавшись, чтобы отец дал чаевые, Фрэнки сам прибавил к банкноте десятицентовую монетку. Выпили за здоровье жениха и невесты. Следующий круг должен был, по представлениям Мэлоуна, оплатить Хенни. Тот заколебался: в кармане не осталось ничего, кроме денег на проезд и ланч, выданных ему на всю следующую неделю. «Была не была! – решил он. – Как-нибудь выкручусь» – и оплатил еще четыре кружки, дав бармену четверть доллара сверху. На следующий круг раскошелился Фрэнки. Затем пришла очередь Марти, но он все потратил на свадебное обмундирование и поэтому, постучав по столу, сказал:
– Я пас.
Мэлоуну это показалось очень смешным. Восприняв стук как зов, к столику подошел бармен. Пэтси спросил его, нет ли чего-нибудь покрепче пива с виски. Видя сомнения бармена, Мэлоун кивнул на сына:
– Этот парень завтра сует голову в петлю. Надо его подбодрить.
Хенни задумался над этим замечанием. Он понимал, что ему следовало бы оскорбиться, но, чувствуя от выпитого пива приятное тепло внутри, решил проявить широту и промолчал.
Тем временем бармен принес пинту темной жидкости «только с корабля». Этот напиток был выпит с пивом «вдогонку». Мысленно вернувшись к сравнению женитьбы с веревкой на шее, Хенни пришел к выводу, что уязвимая сторона в этом деле – Марджи, а Мэлоуны – неизбежное зло. Это она, раз уж на то пошло, засовывала голову в петлю.
Пэтси, немного опьянев, принялся рассказывать фривольные предсвадебные анекдоты. Недовольство Хенни усилилось. Как многим отцам, любимая дочь казалась ему невинной девочкой, и мысль о ее близости с мужчиной вызывала у него отвращение.
36
«На Бога уповаем» (In God We Trust) – девиз Соединенных Штатов Америки, размещенный на оборотной стороне долларовых банкнот.
37
Бригэм Янг (1801–1877) – мормонский проповедник, основатель Солт-Лейк-Сити. Имел 57 детей от 55 жен.