По роду своих новых служебных обязанностей Чино пришлось встречаться со многими эмигрантами-кубинцами, которые посещали муниципальный совет. Там ему довелось услышать много всяких историй. Вот одна из них.
Эзабель З. приехала с Кубы осенью 1965 года. С тех пор ее муж непрерывно работал. Он продал все, что у них было, попросил взаймы денег у знакомых и родственников, чтобы открыть небольшой магазин на 8-й улице. Ему и другим кубинцам удалось так поставить дела, что от своих предприятий они получали доход. Все шло хорошо до тех пор, пока они не стали конкурентами сильных людей города. Слишком много народу шло в их магазины. Владельцы крупных торговых центров города решили, что настало время прекратить это соперничество. Им нужно было заставить клиентов, проживающих по 8-й улице, идти за покупками в крупные магазины города. Все остальное сделала пропаганда. Однажды, когда дела кубинцев — владельцев мелких лавок по 8-й улице пошли особенно удачно, к ним прибыл чиновник от городских властей, чтобы оценить их собственность под предлогом перестроек в квартале. Нелегко было начинать все сначала. Положение Эзабель еще больше осложнилось, когда ее муж тяжело заболел. Затраты на лекарства и консультации у врачей поглотили все их сбережения. Несмотря на это, муж скончался. Это был первый удар судьбы. У них был сын, связанный с какой-то группой террористов, но, подавленный семейным горем, он решил уйти из шайки. Этим воспользовались его личные враги, которые распространяли слухи, что он якобы "скрытый коммунист", так как постоянно жаловался на плохое отношение к нему своего отца. Вдова и ее сын были обречены на нищету. Вот тогда к парню подослали человека, который сказал ему: "Мы тебя хорошо знаем по работе в нашей организации и понимаем, что к тебе там относились плохо. Ты получишь возможность морально отомстить своим обидчикам. Мы знаем ваше семейное горе и трагедию, которую пережила мать, поэтому окажем тебе денежную помощь". У него не было другого выхода, как согласиться на все предложения. Его послали в Южную Америку, в Чили, где он работает вместе с другими кубинцами. Но судьба продолжает играть с ним злую шутку. Один из кубинцев, с которым он вместе работает, его злобный противник. Эзабель это объясняет таким образом:
"Его зовут Орландо Бош Авила. Мы познакомились с ним давно, двадцать лет тому назад или даже больше, когда наш сын заболел и кто-то рекомендовал мне Боша как хорошего врача. Это было в городе Санта-Клара. Я должна была найти такого частного врача, который бы за лечение брал не слишком много. Общественные поликлиники были слишком ужасными, нельзя было и думать о том, чтобы лечиться в них. Они были предназначены для негров и очень бедных людей, а мы, хотя и не были миллионерами, все же могли кое-что заплатить. И вот, как я уже говорила, нам дали адрес Боша, который жил на улице Сан Матео, и его телефон. Я позвонила. Женский голос ответил, что доктор принимает с трех часов. Бош был известен как хороший педиатр. Говорили, что он здесь в США работал врачом в детских больницах Огайо и Теннесси, а также в столичной детской больнице. Он осмотрел моего сына, а затем отозвал меня в сторону и сообщил, что болезнь излечима, но необходимы время и деньги. И он поинтересовался, есть ли у нас деньги. Я была поражена. Видя, что я затрудняюсь ответить на его вопрос, он повернулся ко мне спиной и занялся другим клиентом. И теперь я думаю: "Какие же идеалы защищает мой сын, если он вместе с этим человеком?"
В конце 1974 года Чино пришлось неоднократно вести беседы с членами различных террористических организаций. Он искал возможность найти себе "место" в одной из тех, которые еще оставались на содержании ЦРУ. Было ясно, что ЦРУ не отказалось от антикубинской террористической деятельности на самой территории Кубы или в Соединенных Штатах и что эти мероприятия уже распространились и на другие страны Латинской Америки.
Внимание Чино привлекла одна из таких групп, которая, казалось, имела поддержку ЦРУ. В отличие от группы, возглавляемой Насарио, она точнее понимала истинные желания ЦРУ — объединить все террористические организации и развязать грязную полемику, направленную против пролетарского интернационализма. Это было голубой мечтой высшего руководства американской разведки. Им хотелось начать новую "священную войну", чтобы добиться объединения международных антикоммунистических сил. Среди этих деятелей наиболее реакционного толка были и такие, которые пытались оказать давление на Джимми Картера, с тем чтобы он дал полную свободу действий американской разведке. Они советовали объединить под эгидой разведывательной службы усилия полиции и других подобных ведомств. Однако этому препятствовала развернувшаяся между руководителями различных рангов беспощадная борьба за свои места и сохранение привилегий, с тем чтобы взять на себя как можно большую ответственность, а следовательно, и обрести максимальное личное влияние в правительственной иерархии. Борьба между различными комитетами, агентствами, управлениями становилась все более ожесточенной. Одни радовались провалам других, и наоборот. Они шпионили друг за другом и подстраивали предательские ловушки. То же самое происходило и в среде кубинских эмигрантов. Как примерные ученики, они старались найти себе место повыгоднее и поудобнее, в результате чего их усилия становились все более разрозненными. Тогда в Соединенных Штатах решили, что нет ничего лучшего для их новой политики, как использовать вывеску ДИНА[25] в качестве прикрытия для осуществления своих планов в странах Латинской Америки.