Глава вторая
Личная жизнь Золя перестала быть тайной после опубликования воспоминаний его дочери Денизы Ле Блон-Золя[38] и свидетельств друзей. Эта жизнь не слишком запутана, но в ней осталось еще немало неизвестных страниц.
Ему тридцать лет. В детстве и юности он был поразительно робким. В остальном же — он такой, как и все. Его формирование проходило естественно. Когда подошло время, он познал обычное пробуждение пола. Его юность была отмечена возвышенной любовью к «розовой шляпке». В Париже молодой человек, воспитанный в духе латинского идеала, идеала поклонения возлюбленной, хранил свое целомудрие до встречи с Бертой. Затем Габриэлла помогла ему обрести разумное равновесие. Между платонической любовью к «розовой шляпке» и земной к Габриэлле — почти никаких увлечений.
Коко все хорошела; это была брюнетка с матовым цветом лица, живыми черными глазами, прекрасной осанкой, Юнона домашнего очага, которую Мане изобразил с темным пушком над верхней губой, гордой, ревнивой, страстной. Коко любит Золя и восхищается им. Она честолюбива. Радостно взволнованная, она все еще никак не может привыкнуть к перемене в своей судьбе, хотя переход из рабочей среды в среду буржуазии, который женщинам был более доступен, чем мужчинам, казался в ту пору самым обычным социальным явлением. Габриэлла будет хорошей подругой, которая сможет достойно принять гостей, создать мужу необходимую обстановку, освободить его от всех домашних забот. Со временем она обретет даже некоторое благородство.
Венчание состоялось 31 мая 1870 года, когда ощущалось уже грозовое дыхание надвигавшейся войны. Происходило оно в церкви. Так пожелала Габриэлла-Коко. Материалист не возражал против этого, руководствуясь практическими соображениями и принципом терпимости. Итак, дело сделано. Вместе с супругой в его дом входит чопорность. Свидетелями при бракосочетании были истинные друзья Золя: Сезанн — духовный брат, Мариус Ру, Поль Алексис — неистовый поклонник и Филипп Солари.
Ведь Луиза умерла.
Отныне образ маленькой «влюбленной феи» его юности будет лишь слегка волновать воображение писателя. Принятое им решение — это не только проявление любви к Габриэлле, но и отказ от романтизма в личной жизни. Однако мы знаем, что воспоминание о девочке в мантилье все еще волновало его. Он только что закончил «Карьеру Ругонов», и можно безошибочно сказать, что за образом Мьетты скрывается Луиза (или «розовая шляпка»). Книга поглотила отгоревшую любовь и освободила писателя от мук сожаления.
Как все женщины Прованса, Мьетта рано сформировалась. Ей тринадцать лет:
«В эту пору появляется нежность нераспустившегося цветка; незаконченность форм полна несказанной прелести; округлые и сладострастные линии уже намечаются в невинной худобе ребенка — в нем рождается женщина с ее первой целомудренной застенчивостью; она еще медлит расстаться с детским телом, но уже невольно каждая ее черта носит на себе отпечаток пола»[39].
Мьетта и Сильвер прогуливаются по берегу Вьорны, так Золя называет Торс, возле моста Беро. На ней плащ, какие носят влюбленные девушки в Провансе, «этих темных домино очень много; в теплые ясные ночи они проходят медленно, бесшумно, чуть задевая друг друга, как гости на призрачном балу…»[40].
Это Поль и Виргиния в Провансе. Реалист-Золя прощается с Золя-идеалистом, каким он был. И если иметь в виду это «никогда больше», то сколь трагическим представляется конец маленькой Мьетты, которая жалеет о том, что умирает, не отдавшись Сильверу!
Но рядом появляется Коко-Габриэлла, с пышными формами, живая, вполне материальная, которая хочет быть Александриной. Нам известно также, какой она представлялась Золя. Он изобразил ее в «Творчестве» под именем Анриетты Сандоз, а самого себя, — под именем Пьера Сандоза.