Другой диск был озаглавлен «Манифест Диснея». Чистотец поставил его. И вновь поначалу ничего не услышал, а потом возник слабый намек на звук: стук копыт, речные пороги, автоматные очереди, машины. Это не походило ни на одну знакомую ему музыку. Он закрыл глаза, и ему в сознание хлынул поток мощных эйдетических образов. Поначалу это были железнодорожные рельсы, уходящие между высоких сосен в ночь. Из темноты возник паровоз с пронзающим черноту фонарем. Локомотив был огромным и черным, если не считать поршней и передней решетки, которые были из литого золота. По мере того как поезд приближался, шпалы под ним оживали, точно поднимались спящие, — и он увидел, что это китайцы. Поезд все приближался, и теперь Чистотец различил машиниста и кочегара, их лица и руки лизало пламя, такое же красное, как топка, в которую они скармливали крошечных индейцев, вырезанных из секвойи и дуба. Поезд достиг моста над рекой на дне каньона, и в свете фонаря Чистотец разглядел загнутые и ветвистые рога животных. Потом музыка — или тишина — изменилась, и он очутился в современной электричке, спешащей из Вестчестера в Манхэттен. В Бронксе в вагон вошел большой медведь-гризли и косолапо затопал по проходу, но никто его не заметил.
Все пассажиры читали или погрузились в «Зри-связь». Посреди Пятой авеню паслось стадо оленей, а такси преспокойно катили мимо. Никто не высказывался по поводу гигантской самки бобра возле концертного зала «Рэдио-сити», ни по поводу ондатров, наводнивших Рокфеллеровский центр. Пассажиры вдруг превратились в енотов и трупиалов, а выйдя в Кони-Айленде на пустынный пирс, Чистотец увидел Генри Гудзона, который, кутаясь в засаленный плащ забулдыги, пил из горла дешевое вино «Тендерберд» возле заклеенного афишами киоска со сладостями. Несчастный первооткрыватель мерз, наблюдая за чайками и парой стариков-евреев, которые вспарывали брюхо выброшенному на берег киту. В желудке у млекопитающего они нашли бутылку, а в ней записку…
Чистотец внезапно поднял глаза и увидел встающие из зарослей юкки аттракционы — и словно бы с неба спустился огромный космонавт, который приземлился в облаке эйдолоновых искр и сказал: «Это лишь малый шаг для мужчины… а второй шаг — нечто уникальное. Добро пожаловать в Лос-Вегас! Здесь каждый день — как последний!»
Глава 13
Фронтир дурной славы
Арета и Эрата проспали допоздна. Сообразив, что Монро все знает и уже ничего не поправить, они устроили себе протяженный сеанс секса, а выбравшись из просторной роскоши гостевого отсека в заляпанное декадентство общей гостиной, застали там странную тишину. Шеф-повар Монро отрубился за горой раковин волосатого краба. В хозяйской спальне вперемешку валялись шелковое нижнее белье, наркотики, бутылки и недоеденные собачьи язычки. В спа-сауне на зеркальные стены налипла пена, лубриканты и мясная подлива.
Увидев пришедших убираться хариджана и двух боливиек, Арета и Эрата улизнули перекусить и прошвырнуться за покупками. Когда они вернулись, апартаменты были девственно чисты, если не считать отпечатка чьей-то задницы на стене в спа-сауне, но по-прежнему никаких следов Монро. Они планировали тихий обед с очень похмельным Минсоном в австралийском ресторанчике «Тростник и говядина» на углу Эдди Мерфи и Камерон Диас. Поскольку апартаменты были оплачены еще на сутки, какой смысл перебираться куда-то еще? Если Монро не объявится к завтрашнему утру, думала Эрата, придется вызвать полицию. А если объявится, будет скандал, думал Арета. Но ему было все равно. Впервые за несколько лет он мог мыслить лишь сегодняшним днем.
— Только поглядите на эти машины! — восхищался по интеркому доктор Тад, пока «сосискомобиль» катил по бульвару Рональда Рейгана. На углу Голди Хоун стояли восемнадцати-колесный, зеленый как папайя «ле руа» и «саки-бобслей» цвета берлинской лазури, работающие на жидком кислороде «Рокетдайн». — Главный нерв Нового Фронтира! На каждый акр тут убийств, миллионеров, психиатрических заведений и использованных ресурсов больше, чем где-либо еще на планете, — мурлыкал Тад.
— Сбавь ход! — крикнул в интерком аквариума мистер Миз. — Хочу посмотреть на девочек… Видел, какие вон у той буфера!
Чистотцу и в голову бы не пришло, что столько пестрых мужских рубашек, внедорожников и автоматического оружия можно напихать в один и только один магазин, занявший весь проезд Джорджа Клуни. А люди! Сикхи, йоги и банды «Мертвых Девок» из Малого Пномпеня[69].
69
Неофициальное название района калифорнийского города Лонг-Бич с многочисленными камбоджийскими ресторанчиками, магазинами этнической одежды и ювелирных изделий.