— Ага, — согласился Чистотец, стараясь сообразить, что бы это все значило.
— Я убежден, что пенис принадлежал Осанне Освобожденному. Не знаю, работали ли эти типы на Фенсера, но сомневаюсь. Они забрали подчистую все, что я собрал на Осанну.
— А про женщину, которая выкрала пенис у «Витессы», вам что-нибудь известно?
— Мой приятель просто называл ее лабораторной крысой.
— Значит, все эти годы он находился в руках «Витессы»?
— Похоже на то.
— А почему вы считаете, что он принадлежал Осанне Освобожденному?
— Размер! Плюс то, как его хранили. И то, что он всплыл в Техасе, появился в лаборатории, которую «Витесса» купила после слияния. А у вас-то к этому какой интерес?
— Провожу одно исследование.
— Больно вид у вас знакомый. Вы Осанне не родственник?
— Может быть, может быть, — с напускной скромностью ответил Чистотец. — Потому я и собираю информацию.
— Что ж, удачи. Но будьте осторожны с тем, что найдете. И с кем этим поделитесь.
Поблагодарив владельца музея, Чистотец забрал Кокомо, которая казалась теперь очень бледной — и больной. Он был так заинтригован рассказом Олли и встревожен переменой в Кокомо, что не заметил, как прозрачный эйдолон сенатора Джозефа Маккарти последовал за ними по Брандо-стрит.
Чем дальше они шли, тем более увечными и настойчивыми становились попрошайки (нет ничего хуже, чем когда под ноги тебе бросается тот, у кого нет ног). Чистотец тянул Кокомо за собой. Не желая срезать дорогу через Ботанический сад, они нырнули в лабиринт рынков, где воняло барбекю и мясным жарким фаджитас. Тут можно было купить эквадорского кретина или обменять ДНК. Они остановились на хоккейнской лапше. Маккарти ошивался поблизости.
Позади них роботизованные здания претерпевали рутинные трансформации, стилизованные под театр. Мигали фонарями карусели «Антигравитация» и «Что видишь, то имеешь». Вещали гигантские головы статуй с острова Пасхи, рекламируя «ФИРМЕННЫЕ КОПЧЕНЫЕ РЕБРЫШКИ». Поев, Чистотец и Кокомо двинулись дальше, и вскоре перед ними раскинулся палаточный городок фанатиков культа груза и духоплясов[73]. За ним Чистотец увидел лабиринт прудиков и канав, полных жижи, от которой несло какой-то органикой. Тут трудились огромные роботы-бульдозеры, сталкивавшие мусор и остовы машин в прудики. Прочие шумы перекрывало глухое бульканье.
Чтобы питать аттракционы и лазерные шоу Лос-Вегаса, требовались гигантские запасы энергии, получаемой из самых разных, зачастую неожиданных источников. Приливы, энергия Солнца, проточная вода и ветер — все вносили свою лепту, чтобы не переставал течь ток, создавая область жара, подобную Большому красному пятну на Юпитере. Хорошо еще, что посланная отделом биоразработок «Витессы» экспедиция обнаружила глубоко в дебрях Бурунди некую водоросль, способную переваривать металл и пластмассу. Эта форма жизни на грани между царством растений и царством животных в буквальном смысле поедала экскременты американского общества потребления и производила кислород — опять-таки в карман «Витессы». Кто-то обозвал эти водоросли «гоблинами», и кличка приклеилась.
Миновав вонючие канавы, Чистотец и Кокомо вернулись к Синаптическому поезду. Через два длинных перегона они заметили изуродованную вандалами статую Лайонела Ричи и сошли. Чистотец подозвал рикшу, белого парнишку, который, как оказалось, собирался вскорости защищать диплом по английской литературе. Студент посоветовал им мотель под названием «Ноев Ковчег».
— Это не самое чистое или нормальное место во всем городе, — сказал рикша, — но владельцы люди душевные.
Владелец, попросивший называть его Боб, держал мотель для людей как побочный бизнес, главными же постояльцами тут были животные, но не обычные, а цирковые, которые когда-то были звездами представлений на центральных улицах. В гамаке между двух кумкватов нежилась ворчливая пума, не обращая внимания на недовольную парочку снежных барсов, которые разлеглись на кушетках. Бассейн заняли карликовая бегемотиха по имени Бернадетта и беспокойная семейка дрессированных тюленей — если верить жене Боба Кейлин, их фамилия была Осмонд.
«Да уж, не такого крова мне бы хотелось», — подумал про себя Чистотец. Но мотель оказался дешевым, и студент-рикша был прав: от него действительно исходили хорошие флюиды. Кокомо рухнула на кровать-сердце в простенькой, но чистой комнате № 6 и свернулась калачиком, сжимая руками голову. С каждой минутой Чистотец все больше тревожился. Ее горе или боль он ощущал как свои собственные. Он попытался положить ей мокрую тряпку на лоб, но она никак не отреагировала. На древнем телефоне у постели загорелась красная лампочка.
73
Культ груза — религиозное течение в Меланезии, последователи которого считали, что промышленные западные товары (груз) были созданы духами предков для меланезийцев, а белые просто присвоили себе эти предметы. Пляска духа — обряд мессианского культа, распространенного среди индейских племен на западе США; создан пророком Джеком Уилсоном, проповедовавшим ненасильственное окончание евроамериканской экспансии и межкультурное сотрудничество.