— Йоу, — здоровается он.
— Йоу, — дружески приветствую его я.
— Йоу, — не очень дружески (рот набит жвачкой) приветствует его Бобби Джеймс.
Здесь я ненадолго отвлекусь, чтобы сказать, что слово йоу занимает важнейшее место в филадельфийском наречии. Им можно пользоваться, чтобы кого-то позвать, поприветствовать, обратить на что-то внимание, для выражения удовольствия или отвращения. Допустим, я увидел голые сиськи Джинни Джеймс и хочу, чтобы Гарри и Бобби Джеймс на другой стороне улицы тоже обратили на них внимание. Теперь допустим, что Гарри они понравились, а Бобби Джеймсу — нет, плюс он в придачу выходит из себя и мне нужно его успокоить. Вот как будет звучать наш разговор:
ГТ: Йоу. Йоу.
ГК: Йоу.
БД: Йоу.
ГТ: Йоу!
ГК: Йоу!
БД: Йоу!
ГТ: Йоу.
Но поскольку сиськи Джинни находятся вне пределов ясной видимости, я спрашиваю у Гарри, как насчет ланча. Гарри живет богато за счет стрижки газонов. У него целый парк газонокосилок, он пользуется услугами личного бухгалтера и адвоката и бегает в лучших баскетбольных кроссовках, какие только можно купить за деньги. А именно «Конверс». Так, бля, или иначе, Гарри говорит всем, что в банке у него четыре сотни с лишним. Но я готов терпеть эту лапшу у себя на ушах, если к ней прилагается «геройский сэндвич»[8], газировка и пакетик чипсов.
— Получишь, — говорит Гарри, — если перед едой прочитаешь молитву, святой отец Тухи.
— Ты просишь меня о благословении перед походом в ад ко всем чертям? — спрашиваю я уже тоном проповедника, и Гарри, которому много не надо, начинает хихикать.
— Да, пожалуйста, — говорит он.
— Я пустой. Так что пусть Господь сам во мне покопается.
— Аминь. Господь да покопается в тебе, — соглашается Гарри.
— Аминь — это ты верно заметил! — восклицаю я. — Итак, проследуем в сей район, — говорю я, делая рукой широкий приглашающий жест в сторону однотипных двухэтажек. Мне видны сиськи миссис Маккивер, пока она нагибается, чтобы поправить своей дочке памперс. — Господь Всемогущий! Промеж люда всех сословий мы будем искать, дабы обрести и восхититься, пышногрудых девиц из церкви Святого Игнатия, равно как и их пышных грудей.
— Точно, — орет Гарри мне в ответ.
— Аминь, — произносит Бобби Джеймс, наконец присоединяясь к нашему веселью.
— Воистину их прекрасные грудки — дары Господни, — заявляю я.
— Угу, — подтверждает Джеймси, закрыв глаза и воздев над головой руки.
— Истину глаголешь, — свидетельствует Карран, застывая в той же, что и Бобби Джеймс, позе.
Святой дух нашел свой путь к их грешным душам. А может, они просто думают о сиськах. Сложно сказать, хотя в принципе один хрен. Главное, что сработало. Я забираюсь на деревянный стол.
— Могу ли я призвать кого-нибудь из вас в свидетели, дабы воздать хвалу Господу за грудные выпуклости? — вопрошаю я.
— А что это такое? — опуская руки, интересуется Гарри.
— Сиськи, осел, — сообщаю ему я. — Мне нужно, чтобы свидетельствующий взошел ко мне на стол.
Гарри карабкается ко мне:
— Я люблю Господа нашего и сиськи.
— Но только в таком порядке, верно? Сначала Господь и лишь потом сиськи. Правильно говорю, брат Карран?
Гарри приоткрывает один глаз и смотрит на меня:
— Да?
Возликуем!
— Именно так, брат Карран, ты должен любить Господа больше, чем сиськи. И ты, брат Бобби Джеймс, вступи на стол и засвидетельствуй.
— Но в моих ли это силах? Если стол сломается, мама выбьет из меня последнее дерьмо.
— Тем более. Взойди сюда, к братьям, и возгласи к холмам вместе с нами.
— Нет уж, приятель. Она только-только его купила.
— Ах ты тварь безбожная, — снижая голос, дабы донести до него свою мысль, взываю я к нему. А еще потому, что всякие долбаные зануды-соседи начинают орать: «Заткнись, Тухи».
— Брат Бобби Джеймс отказывается присоединиться к нам. Его душа и разум помрачены. Больше самого Иисуса Христа его волнует жвачка. Услышьте же, люди: жвачка «Базука», — снова громогласно возвещаю я, невзирая ни на каких язычников-соседей, которые уже величают меня говнюком. — Ведь сказано в Писании, что тем, кто не разделит жвачку с ближним своим, да будет как пером щекотать задницу адово пламя. Бобби Джеймс за наличку очистит от собачьего дерьма газоны ваши.
Бабах. Стол рушится. Мы с Гарри падаем на цементный пол: я — в смех, он — в слезы. Бобби Джеймс в панике и, как всегда в таких случаях, быстро-быстро читает «Аве Марию».
8
Длинная, разрезанная вдоль булка с начинкой из нескольких видов мяса и сыра с салатом и приправами.