Выбрать главу

Дышать!

Жить!

Манящие русалочьи голоса окончательно отступили. Мой спаситель быстро перевернул меня на бок — исторгнув из себя речную воду, я обмякла на земле и услышала:

— Раз уж так захотелось топиться, прыгала бы с моста Карла Великого. Умерла бы от удара о воду.

— Спасибо за совет, — ответила я. Села, провела ладонями по лицу. Ночь снова качнулась, как на волнах, но устояла.

— Хорошо, что я почувствовал флюиды. Иначе ты бы всю кухню отравила, даже подголосица не выжила бы.

Кухня, точно. Аптекари называют свои огороды зеленой кухней. Когда-то в старших классах гимназии мы ходили в такой огород на экскурсию, и мандрагора обругала нас так, что уши зачесались.

— Меньше всего я думала про ваш огород, — призналась я, обернулась к своему спасителю и…

Мне захотелось удрать. Убежать от него так далеко, чтобы никто и никогда не нашел. Нырнуть обратно к русалкам — но он достанет.

Аррен Эленбергер, темный маг, поставщик ядов для его величества, не потерпит того, чтобы кто-то травил его растения.

— Я уже заметил, что вы не думали, — сухо произнес Эленбергер, перейдя на “вы” — видимо, понял по мокрой сорочке из хорошей ткани, что я из приличной семьи. Поднявшись, он протянул мне руку и приказал: — Идемте. Ветер прохладный, простудитесь.

Про него рассказывали такую правду, которая могла бы посоперничать с самыми страшными сказками. Аррен Эленбергер мог вырастить такие травы, которые убивали человека на другом краю света. В своей лаборатории он создавал тончайшие яды для короля, которые не могли обнаружить ни артефакты, ни самые опытные маги. Он травил и убивал, он мог и исцелять, да вот только никто не слышал о случаях исцеления.

И вот он спас меня. Даже не меня — свою зеленую кухню.

— Куда идем? — спросила я. На руку пришлось опереться: ночь еще качалась и плыла, я точно не смогла бы подняться сама. Аррен одним сильным рывком поставил меня на ноги, подхватил брошенный на землю фонарь и ответил:

— Налью вам чаю. И будем думать, что с вами делать.

Я пошла за ним, словно овечка за пастухом. Аррен поднялся от берега к огородам, пропустил меня в открытую калитку — стоило мне пойти за ним среди аккуратных грядок, как послышалось басовитое ворчание:

— Фу! Утопленница! Грязью воняет!

— Божечки-картошечки! — откликнулся новый голос, тоненький. — Грязь ей не по нраву, вы только посмотрите! Ты в ней живешь, чумазепа!

Фонарь качнулся в сторону говорунов, словно советовал не болтать, и в огороде воцарилась глухая тишина. Мы дошли до дома: небольшой, но очень изящный, он вдруг выдвинулся из мрака, словно призрак. Аррен поднялся по ступенькам, открыл дверь с сеткой от насекомых и распорядился.

— Вытрите ноги. У меня паркет.

Только теперь я заметила, что он носит калоши поверх дорогих туфель. Послушно вытерев ступни о коврик в маленькой прихожей, я прошла за Арреном и оказалась в гостиной. Хозяин дома похлопал в ладоши, и в лампах вспыхнул свет — гостиная оказалась небольшой, но обставленной с изысканным вкусом. Мебель такой тонкой работы, восточные вазы и зеркала в кружеве золотой оправы я видела только на картинках в журналах о моде и светской жизни.

— Почему вам пришло в голову утопиться возле моей зеленой кухни? — поинтересовался Аррен. Заглянув за приоткрытую белую дверь, он вынул халат, в каких ходят аптекари и исследователи, и протянул мне: — Набросьте пока это и присаживайтесь.

Я послушно надела халат поверх мокрой сорочки, надеясь, что он непромокаемый. Завязала тесемки, опустилась в кресло. Аррен снова похлопал в ладоши, и я услышала, как за другими дверями возникли шум, суета и звяканье посуды.

— Я не знала, что здесь ваш огород, — вздохнула я. Дом был прекрасен, его хозяин пока не сделал мне ничего плохого, но страх все равно царапался в груди. Ходили слухи, что к Аррену Эленбергеру привозят покойниц, и он укладывает их в свои грядки, чтобы питать травы для смертных чар. У короля много врагов…

А тут, оказывается, смертные флюиды способны отравить всю зеленую кухню. А я ведь не успела умереть — откуда бы им взяться?

— Ладно. Кто это с вами сделал? — Аррен кивнул в мою сторону, имея в виду разбитое лицо и окровавленную рубашку.

— Мой муж, — ответила я, чувствуя, как немеют губы. Великие боги, еще сегодня утром я была счастливой невестой, в белом платье, прозрачной дымке фаты и с букетом роз в руках! А сейчас сижу в доме самого жуткого мага в королевстве, и идти мне некуда… — Сперва он надругался надо мной, а потом разорвал брачный договор. Теперь получит компенсацию.