— Китайский сундучок свиной кожи, с инструментами — вниз, ящик с припасами — туда же; в первый класс — два чемодана, дорожные сумки и постель. Терентий, вот ваш билет. Вы поедете в третьем классе, с вещами. Палатку тоже вниз.
Цзы Лин Тай, так и оставшийся «Терентием», толково исполнял эти распоряжения. Этот молчаливый, никогда не спешивший человек оказался прекрасным слугой и сразу обнаружил свой опыт путешественника. Он присмотрел за всем и тотчас расположился на своей койке в третьем классе: развернул циновку, повесил зонтик на гвоздь и снял туфли.
Дорогов, в просторном дорожном костюме, в фланелевом кепи на голове и с трубкой в зубах, поднялся сразу наверх. Пассажиров было немного: две русские девушки, похожие одна на другую, очевидно, сестры, рослый датчанин с монументальной супругой и румяным, крепким мальчиком, худосочная дама в красной вязаной кофточке и молодой человек лет двадцати пяти с густой темно-русой шевелюрой, веселый и живой, — вот общество, которое Павел Александрович застал на спардеке.
До отхода осталось пять минут, молодой человек уже успел присоседиться к девушкам и что-то им рассказывал, оживленно жестикулируя. Датчанка угощала своего отпрыска бисквитами из дорожного несессера.
Тенишевский закончил хлопоты и тоже поднялся в первый класс.
— Ну вот. Все о'кей, — сказал он, подходя к Дорогову. — Поехали. Пойдем в бар, выпьем по стакану пива. В горле пересохло.
В пароходном баре было пусто. Бой подал им запотевшую бутылку и налил стаканы.
Оба посидели минуту молча, глядя друг на друга. Потом Дорогов усмехнулся.
— Как все это, в общем, смахивает на киносценарий…
Он поднял свой стакан.
— Ну, ладно… За успех нашего дела!
— За удачу, — отозвался Тенишевский.
Часть вторая
ПОД СОЛНЦЕМ ХУНАНЯ
I
— Two glasses more! — приказал Тенишевский почтительно склонившемуся бою.
— More ice![17] — добавил Дорогов.
В уютном садике летнего кино «Виктория» духота не так сильно давала себя чувствовать.
Тяжелое, знойное лето еще только начало наседать на Ханькоу, но уже ртутный столбик Фаренгейта к двум часам дня угрожающе переползал за сто, а ясными ночами в неподвижном воздухе метались полчища длинноногих москитов, спешивших свершить свою короткую жизненную карьеру прежде, чем безжалостное июльское солнце иссушит их и уничтожит.
Месяц июль был на исходе. Дорогов и Тенишевский уже вторую неделю сидели в Ханькоу в полном неведении и неопределенности. Мистер Вуд, к которому тотчас по приезде они обратились, взял у них документы и обещал выхлопотать у ву-ханских[18] властей разрешение на проезд через Хупей. Но дни шли за днями, а ответа из ву-ханского бюро мистер Вуд не получал. Томимые бездействием, Валериан Платонович и Дорогов бродили по городу, сфотографировали все, что только привлекло их внимание, вечерами играли в русском клубе в домино и по десять раз рассказывали любопытным аборигенам Ханькоу сочиненную сэром Арчибальдом версию о редких породах шелковичного червя, отыскивать которые они якобы направляются вглубь Хунаня и Сычуан-ской провинции.
Русская колония приняла их очень тепло. Молодой человек по имени Коля, с которым они познакомились на пароходе, оказавшийся скрипачом из местного Рейс-Клуба, сделался их неизменным спутником и проводником. Изо всех сил стараясь, чтобы гости не скучали, он показал им все скудные достопримечательности города, возил осматривать парк и университет в By-Хане, самоотверженно глотал с ними вместе пыль в чайных сортировочных, а вечером, освободившись от службы, тащил Дорогова и Тенишевского в ханькоус-ский «Голливуд», где в душных, пропитанных винными парами залах ночных кабаре потные, одуревшие от жары и алкоголя люди жадно поглощают лед, где царствует джаз-банд и продается женское тело.
Дорогову эти места внушали инстинктивное отвращение. Он охотнее проводил время, лежа на кровати у себя в номере гостиницы, с книгой в руках.
Так проходили дни за днями, пока их не постигло окончательное разочарование. Мистер Вуд сообщил, что ву-ханские власти разрешения на проезд не дают, а сэр Арчибальд просит его передать русским джентльменам, что отыскание шелковичного червя отложено им на будущий год. Мистер Вуд не был, очевидно, посвящен в платиновое дело, а может быть, просто притворялся. Во всяком случае, он серьезнейшим образом заявил Тенишевскому, что этим обстоятельством контракт не нарушается, так как Хеддльсбюри только меняет маршрут. Он показал Валериану Платоновичу письмо, в котором сэр Арчибальд с выражением самых лучших пожеланий предлагал мистеру Тенишев-скому, по-прежнему оставаясь его «коммерческим агентом», провести месяц в разъездах по Ян Цзе и распространять английские бритвенные ножички, образцы которых он высылает.
18
Город By-Хан (У-Хан, Woo Chang) расположен на противоположном от Ханькоу берегу Ян Цзы Цзяна. Там помещается управление провинции Хубей.