Елене совсем не было смешно.
«Сумасшедший, — подумала она. — Но надо попытаться еще раз».
— Мистер Кранц, — сказала Елена. — Из ваших слов я убеждаюсь, что вы давно живете в этих краях. Может быть, вы укажете мне, как догнать наших. Г-н Лю Цзен Тао, наш предприниматель, хотел выехать отсюда в Хен Чжоу.
Кранц снова потянулся за бутылкой.
— О-о… — протянул он. — Я знаю Лю Цзен Тао. Я хорошо знал и его дядю, Цай Лин Хана, еще тогда, когда он был губернатором Гуй Чжоу, при династии… Умный, образованный старик. Теперь он на покое. Молодой Лю знаком мне тоже. Он для своих лет прекрасно образован, по-старинному, конечно. Старик не выносит Европы… Тут, мисс Зубофф, кажется, пахнет «Голубым драконом»… Кстати, если вы позволите, я опишу вам еще один интересный эпизод. Правда, с тех пор многое изменилось, но любопытна сама по себе возможность такого случая. Мисс Зубофф! В 1904 году я съел сердце казненного бандита!
«Он выжил из ума», — с тоской подумала Елена и слезы невольно выступили у нее на глазах.
— …Военные власти в Иен Дяне[35], — продолжал Кран с важностью, — в знак особого своего уважения поднесли мне во время парадного обеда сердце знаменитого предводителя бандитов, казненного в этот день…
Он поднял свой стакан.
— За ваше здоровье, мисс Зубофф…
Елена мягким движением удержала его руку.
— Мистер Кранц, — сказала она, — пожалуйста, поставьте ваш стакан. Вы выпили уже достаточно. Потом вы можете выпить и остальное, но сейчас — довольно.
Кранц посмотрел на нее с безграничным удивлением.
— Вы думаете? — с сомнением в голосе спросил он и нерешительно опустил стакан на стол.
— Конечно, — сказала Елена, — вы выпили уже почти половину бутылки!..
На лице Кранца отразился проблеск какого-то чувства. Не то печали, не то досады. Он посидел несколько секунд, как будто задумавшись, потом упрямо придвинул свой стакан и загородил его руками.
— Нет, — сказал он капризно, — это доставляет мне удовольствие… Мисс Зубофф… Какого черта? — вдруг вскричал он со злостью. — А что ж мне делать, если не пить? Я здесь один! Как филин! Как арестант! Шесть лет уже нога моя не ступала за пределы этого сада. Так почему же я должен лишать себя последнего удовольствия? Мисс Зубофф, почему?
Он упрямо отпил виски и старательно долил стакан. Бутылка качалась в его руке и брызги падали на стол.
— Так для чего же вы сидите здесь? — воскликнула Елена. — Поезжайте в Ханькоу, в Шанхай. Поживите среди европейцев.
Мистер Кранц усмехнулся презрительно и желчно.
— Кому нужен старик Кранц? — спросил он. — Старик Кранц, о котором все давно забыли, у которого нет на свете ни родных, ни друзей, ни даже знакомых… Что будет делать среди европейцев старик Кранц, который разучился говорить на своем родном языке, который думает по-китайски?!..
Он вдруг осел, съежился, беспомощно развел руками и опрокинул стакан.
— Мисс Зубофф!.. Старик Кранц давно уже умер… Теперь ему остается только одно: пить побольше виски, чтобы хоть сам он думал, что еще жив… Надо понять старика Кранца, мисс Зубофф… И не надо останавливать его.
Елена встала. Ни о каком деловом разговоре не могло быть и речи. Оставалось уйти.
— Мистер Кранц, — заговорила она, — я не могу терять времени. Благодарю вас за любезный прием, но мне пора уходить. Я еду в Чан Ша. До свидания.
— Чан Ша хороший город, — подхватил Кранц, — но теперь там стало слишком шумно… В 1903 году, когда мы вдвоем с Яном Зайковским проезжали через Хунань в Гуй Чжоу…
— Вы знаете Зайковского? — перебила его Елена с живостью. — У него есть дела здесь?
Кранц тоже встал.
— Я никого не знаю, — сказал он, — возможно, что Зайковский умер… Я не переписываюсь ни с кем. Последний раз я видел его в 1910 году… Или даже раньше…
Он посмотрел на нее пристально, потом вдруг опустился на свой стул, тяжело облокотился на стол и потер лоб рукой.