— Очень хорошо, что ты так решил, — сказал Дорогов, — давно так и следовало. Что же теперь тебе надо? Я думаю, что прежде всего поговорим о Тасе.
Валериан Платонович остановился против Дорогова, заложив руки за спину.
— Послушай, что сказал мне вчера Ван. Он мошенник и враль, но если маленькая часть того, что он плел — правда, то и этого достаточно.
Валериан Платонович вкратце передал Дорогову сбивчивую речь Вана, пропустив, впрочем, все, что касалось похищения Елены.
— Видишь теперь — закончил он, — что это за персона? Так что же, мы будем заниматься моей нравственностью и плюнем на все остальное? Для чего ты поехал со мною, скажи прямо?
Дорогов спокойно поднял голову.
— А для чего ты поехал? — спросил он. — Забавляться с глупой девушкой, которую ты стараешься влюбить в себя. Это нетрудно при твоих данных… и опыте, но совсем на мой взгляд и непорядочно.
Тенишевский вспылил.
— Не злоупотребляй моим терпением, Павел. Ты пользуешься тем, что я не могу и не хочу скандалить при китайцах с тобою. Я только и слышу от тебя, что я непорядочно и гнусно себя веду. Перестань меня оскорблять, на это даже дружба наша не дает тебе права.
— Веди себя порядочно, — спокойно ответил Павел Александрович.
— Ты дурак, — сказал Тенишевский со злостью в голосе, — оборонять девушек надо от Лю, а не от меня. Тебе наплевать на то, что Ван с топором лезет ломать наш сундук, пока Терентий пошел в лавочку, что Лю отбирает у нас револьверы — этому ты находишь тотчас же разумное объяснение и оправдание. Одно у тебя в голове только уложиться не может: как это Тенишевский решился поцеловать бедную наивную Тасю?.. Да ты что, из леса пришел?
— В том-то и дело, что не из леса, — невозмутимо возразил Дорогов, — и всякой грязи насмотрелся достаточно. Я серьезно тебя предупреждаю, Валериан, если ты не перестанешь приставать к Тасе — я тебя поколочу. Не взыщи уж.
Тенишевский засмеялся.
— Выпей чего-нибудь холодного, Павел, ты начинаешь городить вздор уже окончательный. Наплевать мне на твою угрозу, я буду поступать, как сам найду нужным. Но мне интересно, почему ты все остальное считаешь пустяками? Вот Ван ломал сундук. Это, по-твоему, не стоит внимания?
Дорогов раскурил трубку.
— Все дело в том, — сказал он, — что вряд ли Ван его ломал. Просто копошился там в чулане, может быть, чинил что-нибудь.
Тенишевский присел против него на стул.
— Павел, я тоже тебя предупреждаю: если ты будешь валять дурака, я брошу тебя и поеду дальше один. Карауль тут Тасю, кури твою трубку, а я поехал за платиной и это для меня важнее всего. А чтобы ты не воображал себя таким защитником обиженных женщин и не обольщался насчет Лю, — я скажу тебе, что рыцарь ты плохой. Из под носа у тебя г-н Лю у…крал Е-ле-ну!…
В дверях в этот момент появился Ван. Тенишевский вскочил.
IX
Неожиданное прибытие У Цзы Фу и долговязого сына старика Ди заставило Вана окончательно потерять голову. Мало того, что Тенишевский, оставшийся в гостинице, конечно, со специальной целью охранять сундучок, поймал его при помощи Маруси на месте преступления, теперь грозило открыться и его вчерашнее предательство. Г-н Лю не простит ему этого, а безрассудные европейцы и не подумают скрывать того, что участие Лю в похищении Елены для них не тайна.
Совершенно беспомощный перед лицом обстоятельств, Ван чувствовал, что тучи сгущаются и вот-вот грянет гром. Откуда последует удар, он не мог решить: из комнаты за третьим двориком, где г-н Лю шепотом совещался с У Цзы Фу, или со стороны европейцев. Обе стороны окончательно перестали доверять Вану, это было видно по всему. Попытка загладить вчерашнюю болтливость и представить г-ну Лю изобличающие Дорогова и Тенишевского данные, в виде раскрытия тайны сундука, не удалась. Вместо этого Ван позорно попался.
В довершение всех бед, сегодня около полудня Ван чихнул, а это уже окончательно не предвещало ничего хорошего[52]. Перед г-ном Лю Ван чувствовал какой-то почти мистический ужас. Стоило ему только подумать о переходе на сторону европейцев и г-н Лю тотчас понял его, как будто видел насквозь. Свое, это даже не вполне окончательное намерение, Ван проявил только в любезном поклоне Тенишевскому, но этого было уже достаточно: г-н Лю видел этот поклон, оценил по достоинству и сказал многозначительную фразу: «Людей, у которых к трусости присоединяется подлость, по моему мнению, следует уничтожать». Правда, он говорил это по поводу поимки в соседней лавочке воришки, но у Вана было полное основание отнести эту фразу на свой счет.
52
Чихать от 11 до 1 часа дня — по китайской народной примете, предвещает неудачу и расстройство в делах.