Вторично Пинто видел московитов в Северном Китае, в одном из городов, где властвовал монгольский хан. Ко двору хана прибыли в составе посольства некоего Корао московиты, облаченные в кафтаны, подбитые мехом соболей.
Пинто и в третий раз встретил русских. Это были тоже послы к монголам. Русское посольство поражало своим великолепием.
Пинто не имел возможности заглянуть в китайские летописи. Если бы он прочел иероглифы историков того времени, он узнал бы, что сибирский народ «югуры» — югра — платит русским дань соболями. Уже тогда, задолго до походов Ермака, пекинские летописцы включали во владения Руси области Сибир и Кашань — Сибирь и Казань!
Сигизмунд Герберштейн, современник Мендеса Пинто, в 1549 году выпустил свой труд о Московии, основанный на сведениях, полученных им от русских людей.
Если пират Мендес Пинто не раз слышал в Китае о большом «озере Москобия», то Герберштейн писал о «Китайском озере», из которого якобы вытекает Обь. Пожалуй, это был действительно, как предположили потом русские историки, Зайсан-нор.
Обь — Иртыш — озеро Зайсан — Черный Иртыш — вот вполне возможный торговый путь в самое сердце Азии.
Русские в начале XVI века знали, что на берега Зайсана приходят «черные люди» и приносят жемчуга и самоцветы. Жемчужные зерна Индийского океана переходили в руки северян, добытчиков соболей, ловцов полярных соколов, торговцев «рыбьим зубом».
Награды Ивана Грозного
Между 1551 и 1557 годами в Москве жил какой-то итальянец — «фрязин», как должны были называть его на Руси. Кто именно он был — не установлено до сих пор. Но достоверно одно, что он читал рассказы Дмитрия Герасимова в передаче Павла Иовия и, подобно Паоло Чентурионе, хотел проложить через Московию путь для вывоза пряностей из Индии.
Гость из Италии написал «Донесение о Московии».
Списки этого «Донесения» легли на полки Ватиканской библиотеки, книгохранилища Ватичелли в Риме, попали в Британский музей и Королевскую библиотеку в Берлине.
В «Донесении о Московии» черным по белому было написано, что великий князь Московский «назначил большие награды» мореплавателям за открытие водного пути в Индию и Китай.
«Все очень рады и возлагают большие надежды», — писал составитель «Донесения».
Этот неизвестный писатель, как видно из его труда, немало бродил по свету.
Он побывал в Нормандии и Норвегии. В первой из этих стран якобы видел людей, живущих в воде и пожирающих сырую рыбу. В Норвегии ему довелось видеть косматого юношу из племени сетрипонов, одетых в медвежьи шкуры.
«Сетрпионы — не серпоновцы ли это Герберштейна?» — спрашивает М. П. Алексеев, разбирая «Донесение о Московии».
Как известно, серпоновцами Герберштейн называл племя, жившее близ «крепости Серпонова, лежащий в лукоморье за рекой Обью». Если сетрипоны действительно соответствуют жителям сказочного лукоморья, то, возможно, здесь скрыт намек на доступность Северного морского пути. Иначе как же могли сетрипоны, жители Северной Азии, попасть к берегам Норвегии?
В качестве отступления, небесполезного для читателя, приведем несколько других известий, подобных сообщению неизвестного итальянца.
В 1508 году французские мореходы в Немецком море встретили лодку, в которой находились семь человек необыкновенного вида. На них были одежды, сшитые из рыбьих шкур. Они пили кровь, ели сырую говядину. Из этих сыроядцев выжил только один, самый молодой по возрасту. Его довезли до Орлеана, где в то время находился король французов Людовик Двенадцатый, бывший герцог Орлеанский.
Этот случай был приведен в «Истории Венеции» кардинала Пьетро Бембо, напечатанной в 1552 году.
В 1552–1553 годах в Сарагосе вышла в свет книга испанского историка Франсиско Лопеса Гомары, посвященная великим открытиям. В ней он сообщал о том, что «индийцы» во времена Барбароссы были занесены морскими течениями к побережью Любека.
Далее Гомара вспоминал, что однажды в Болонье и Венеции он имел беседу с ученым шведским епископом Олаем Магнусом.
О нем мы в свою очередь знаем, что Олай лет через пятнадцать после встречи Дмитрия Герасимова с Иовием в Риме прилежно трудился над составлением карты Северной Европы. Епископ показал на ней просторы от Гренландии до Лапландии и от Шотландии до Новгорода.
Изображения полярных соколов, соболей, горностаев, белых медведей, тюленей, оленьих нарт и даже панорама Ледового побоища украшали эту карту.
116
117
М. П. Алексеев. Сибирь в известиях иностранных путешественников и писателей. Иркутск, 1941, с. 97.