Как только Барберини вернулся в Италию, папский библиотекарь немедленно затребовал от путешественника его записки о Московии.
Не мудрено! Ведь всего года за два до этого на картах Азии впервые появились Молгомзея к востоку от Оби и пресловутый Аниан на крайнем северо-востоке Азии.
В одно время с Барберини в Москву заявился столь известный впоследствии Генрих Штаден, о котором речь впереди. По недосмотру он попал, как козел в огород, прямо в Посольский приказ, где собирал данные о путях на Северо-Восток.
В Западную Европу летели донесения других иноземных соглядатаев.
Они изумлялись размаху, с которым Иван Грозный укреплял одно из своих «окон» в страны Севера — красивую и многолюдную Вологду. В 1566 году на постройке вологодской крепости работало ежедневно десять тысяч человек. Стены крепости в окружности должны были иметь две тысячи четыреста саженей. Так было решено охранять пути к Двине, Печоре и Югре.
Вскоре через Вологду проследовали на Северо-Восток двадцать отважнейших русских людей «для проведывания земель соседских царств и язык». Им было приказано составить «доезд» своим будущим скитаниям в малоисследованных областях.
Затеи Генриха Штадена
В 1574 году Генрих Штаден появлялся в Вологде, Белоозере, Каргополе и Коле. До этого он то пристраивался в опричники к Ивану Грозному, то молол зерно в Рыбинске, а иногда не брезговал и грабежом на больших дорогах.
Штаден быстро сообразил, что в русском Поморье скрещиваются пути из «еуропских стран», ведущие в Индию, Китай, Шемаху, Персию, Бухару и Хиву.
Кола, Холмогоры, Каргополь, Вологда были важнейшими торговыми складами на узле этих дорог. Амбары Вологды ломились от соболей, которых привозили туда из-за Каменного пояса.
Года два бродил Генрих Штаден по Поморью. Он вошел в доверие к главному сборщику соболиной дани в Пустозерске — Петру Вислоухому.
О том, какие люди встречались в Поморье, дает представление такой случай. В Коле, где побывал Штаден, жил кормщик Павел, которого иноземцы на свой лад называли Нишецем. Павел Нишец не раз хаживал на своей лодье в Вардегус, его хорошо знали бюргеры Тронхейма. В Вардегусе, в свою очередь, жил начальник местной крепости Мунк, который однажды поклялся датскому королю Фридерику Второму отыскать вновь Гренландию, на долгие годы отрезанную от внешнего мира.
После клятвы Мунка прошло около пяти лет, а дело не двигалось: в Гренландию никто из скандинавов плыть не хотел.
Тогда Фридерик приказал Мунку пригласить Нишеца из Колы, потому что русский кормщик знал дорогу в Гренландию. Это происходило в 1576 году, когда Генрих Штаден собирался покинуть Колу.
Время не сохранило дальнейшие известия о русском искателе Гренландии.
Современником Павла Нишеца и, возможно, его знакомым был Федор Чудинов из Кандалакши, написавший историю Лапландии и Карелии и создавший впервые письмена для карелов. Жил тогда в Поморье и Трифон Печенгский, носивший вместо пояса железный обруч и бывший «грозным для врагов воином». Эти суровые люди держали в своих руках земли от Печенги до устья Северной Двины. С такими знатоками Севера и старался сблизиться Генрих Штаден.
В то время когда Павел Нишец собирался плыть в Гренландию от деревянных настилов Кольского пристанища, далеко на востоке первые землепроходцы, посланные Строгановыми, собирали сведения о Тахчее, Тоболе, Иртыше.
Григорий и Яков Строгановы были приняты Иваном Грозным. Царь пожаловал им грамоту, чтоб они «имели старание» в покорении Сибирского царства под власть Русской державы.
Успехи русских тревожили иноземцев и усиливали их стремление к наживе за чужой счет. На русский Север зарились короли, купцы, пираты, мореходы… Кого тут только не было, каких только патентов и привилегий не получали различные искатели приключений!
Свидетельства герцогини Пармской, открытые листы бургундского двора, патенты Филиппа Испанского, письма французского посла в Дании, указы датского короля, устав торгового дома «Симонсен и Ко» в Антверпене — все эти пышные бумаги вручались иноземцам при отправлении их к берегам Северной Руси, освоенным трудами нашего народа.
122
Письмо Фридерика Второго, короля датского, от 11 марта 1576 года; переведено и напечатано А. М. Филипповым в «Литературном вестнике» за 1901 год, т. 1, кн. IV, с 441. Приведено также в книге М. Ставинцера «Русские на Шпицбергене». М. — Л., 1948, с. 12–13.
123
В заметках А. Радищева по истории Сибири я нашел поразившие меня строчки. В них написано, что Грозный дал Строгановым грамоты, «так, как давали грамматы на Америку…». См.