Никон рассказывал Макарию о Китае. Поэтому неудивительно, что вскоре несколько «арапов» появились в свите русского посла Федора Байкова, отправленного в Пекин. Павел Алеппский даже писал, будто бы Никон говорил Макарию Антиохийскому, что «китайская царица» сама просила Русь о подданстве.
Как бы то ни было, а в 1655 году тихоокеанская окраина была в Москве названа Новым Светом, и это название вело к Америке.
Все искания на Северо-Востоке по-прежнему связывались с надеждами достигнуть Китая и Индии морем.
Мечты венецианского посла
Когда патриарх-араб был в Москве, на Русь с грамотой от дожа Франческо Молины спешил посланник венецианский Альберт Вимини да Ченеда. Он ехал с целью добиться от русского царя разрешения на торговлю Венеции с русским Севером.
Вимини да Ченеда лелеял и давнюю мечту западных европейцев о прямых связях с Индией через Московию.
Вот что вскоре писал ученый хорват, основоположник славистики Юрий Крижанич, одно время живший в Тобольске, имея в виду домогательства Вимини да Ченеды.
«Слышал есмь, что некий Бенетчанин, пришед на Москву, навещеваше искать путь к индейцем… А в наша сея времена тот индейский китайский путь уже есть добро отведай и торговцы ежегодь отнудь приходят в Сибирь».
Далее Юрий Крижанич предлагал: «А со временем и по морю свои ладии и наипаче в Китай, и инамо в Индию Сибирским путем…»
Как видим, Крижанич прямо указывал путь из Мангазеи в Индию.
Нельзя не обратить внимание на такое совпадение обстоятельств. В 1659 году в Москву прибыли Михайло Стадухин, Василий Бугор и другие замечательные землепроходцы. Они подробно рассказали об открытиях на севере Тихого океана. Вероятно, эти доклады сопровождались показом чертежей, которые составлял Стадухин и другие исследователи.
Вслед за этим во Флоренцию прибыло русское посольство во главе с Василием Лихачевым, дорогая «огненная» одежда которого вызывала удивление итальянцев.
При посольстве состояли знатоки сибирских мехов — двинские таможенники и целовальник, ведавший соболиной казной.
Владетель Флоренции получил богатые подарки. Принимая соболей и черно-бурых лисиц, герцог завел разговор о «Сибирском государстве». Тогда послы показали герцогу общий чертеж Сибири.
С тех пор эта карта исчезла, как бесследно утратились и чертежи Дежнева, Пояркова, Хабарова, Нагибы, Прокопьева.
Но в 1660 году на карте Вита вновь появился пролив Аниан. Мало того, именно к 1660 году было приурочено «плавание» португальского капитана Давида Мельгера на корабле «Отец Всевышний» «из Японии вдоль берегов Тартарии».
Мельгер, проникнув из Тихого в Ледовитый океан, якобы поднялся до 84° северной широты, прошел между Шпицбергеном и Гренландией и возвратился в португальский порт Порто.
Сказка о Мельгере жила очень долго. Еще двести лет назад иноземные ученые деятельно, но безуспешно разыскивали журнал плавания Давида Мельгера.
Бородатые люди
К 1660 году относится посещение Берингова пролива казаками из Анадырского острога.
Курбат Иванов, сменивший Семена Дежнева, получил от «чухочьей девки», жившей у Фомы Семенова Пермяка, весьма ценные сведения: она рассказала, что в «Русской стороне» есть отмель с заморной костью.
Весной Курбат Иванов двинулся на поиски заветной корги на север от устья Анадыря. Он посетил прибрежные становья. На вторую неделю плаванья мореходы «бежали день и ночь» при попутном ветре, но надвинулись «льды великие», и коч потерпел крушение. Десять дней чинил Курбат судно, а потом пошел бичевою по берегу моря, достиг какого-то большого залива, возможно Мечигменской губы, и последовал дальше «бичевою и гребью».
Целое лето продвигались казаки вдоль берега пролива, нередко принимая бой с чукчами. Голодуя и бедствуя, промышленные добрались до корги.
На отмели никакой заморной кости не было.
На обратном пути великая погода с моря била коч Курбата Иванова, но ветер внезапно переменился, и на седьмой день судно благополучно спустилось к устью Анадыря.
Так был завершен поход в сторону Большого Каменного носа.
Около 1660 года, как предполагал В. Ю. Визе, к Большому Каменному носу плавал и Тарас Стадухин со стороны Колымы.
161
163