Не исключено также, что это «Описание» есть не что иное, как русский перевод готской записки о течении между Азией и Америкой.
Кто бы ни составлял это «Описание», оно крайне любопытно. В нем приводились данные о прошлых попытках голландцев и англичан пройти в Китай и Индию мимо берегов Новой Земли. Дальше перечислялись ужасы полярного мира. Льды, «яко великие острова», угрожают кораблям, медведи и песцы «кидаются на корабли» со льдин, «тьма непрестанная» — полярная ночь — затрудняет корабельный ход на Восток.
Однако составитель «Описания» говорил: «Есть же и пролива морская, именуемая акиан, которою есть ли б могли проплывати, можно бы им было в Китай и во Индию пройти; однакож так то ледяное море, яко и Новую Землю, никто не может проведати: пролива ли есть или море и Новая Земля — остров ли есть или твердая земля соединена со Америкою, се есть с Новым Светом, зане многие землеписатели чают, что Новая Земля соединяется с Северною Америкою».
Объяснить смысл всего этого было довольно трудно. Во-первых, как это никто «не может проведати» Новую Землю, когда мезенцы на своих карбасах давным-давно достигли ее?
Но вот что удивительно: о каком «акиане» или «проливе морской» говорит писатель, указывая второе направление водного пути в Китай? Ведь он только что говорил о Новой Земле в связи с неудачными плаваниями англичан и голландцев. Но, заводя речь о «проливе морской», автор снова указывает на Новую Землю, но, видимо, сам не ведая того, уже не на ту, которую мы привыкли видеть на обычном ее месте.
По-моему, название этой второй «новой земли» надо читать без заглавных букв. Тогда смысл «Описания» несколько прояснится, и в «новой земле» мы сможем узнать Аляску. Конечно, тогда еще никто действительно не мог проведать, «остров ли есть или твердая земля» та неведомая суша, край которой должен был так или иначе угадываться против устья Анадыря.
«Описание», очевидно, было составлено как сводка многих сведений, в которые попали свежие сообщения из Сибири и книжные свидетельства того времени. Первые правильно говорили о «новой земле» на северо-востоке, но все данные относительно нее были привычно отнесены к одной Новой Земле.
Так причудливо было скрыто, как ядро ореха в твердой скорлупе, сказание об Аляске в этом сочинении неизвестного географа.
Тут невольно вспоминается Михайло Стадухин, тоже перемещавший край Америки далеко на северо-запад, к Святому носу.
В сочинении о «проливе морской» высказаны мысли о том, что Америка граничит с русским Севером и, возможно, соединена с «новой землею».
Спафарий же думал, что через всю Сибирь тянется огромный Каменный пояс. Начало его где-то на Иртыше. «Камень» проходит по Енисею к Байкалу, а оттуда устремляется на восток — к самому океану. Но и там Каменный пояс не кончается. Он «идет до самого западного Индия до Нового Света».
Следовательно, и у Спафария были догадки о близости Америки к русскому побережью Тихого океана, Восточный конец единой «каменной горы, которая от Байкала идет», посол в Китай помещал между устьями Лены и Амура и оговаривал, что гора протянулась «в море далеко». Со стороны Амура плавают морем до «иных рек меньших» и до самой горы, а дальше хода нет, заключал Спафарий.
В этой «каменной горе» мы узнаем оба полуострова — Чукотку и Камчатку. Насчет Носа Спафарий ничего по говорит.
Сочинитель «Описания чего ради невозможно…» весьма недоверчиво смотрел и на возможности поисков речных путей в Китай и Индию. Но московское правительство не согласилось с этими выводами.
Снова — единство действий в отношении Сибири, Индии и Китая. Заметим, что в те годы индийскими делами, особенно торговыми, очевидно, не случайно ведал Сибирский приказ.
Одновременно с отправлением Спафария в Пекин через Сибирь, а не через Астрахань и Яик, как предлагало «Описание», в Индию, к Великому Моголу был послан Мамет Юсуп Касимов. Он повез к подножию «Павлиньего трона» дружественные подарки — соболей и «рыбий зуб», добытый, возможно, на Анадырской корге.
Было решено «изыскать из Индейского государства водяной путь к городам царского величества, чтоб к Российскому государству тот водяной путь был сподатен и безопасен реками Обью, Яны, Шерью и Селенгою или Иртышем».
Василий Даудов, назначенный в Бухару, тоже должен был узнавать «водяной путь» в Индию. Направление в Индию через Персию в расчет не бралось.
176
«Описание» впервые напечатано С. А. Белокуровым в «Чтениях Московского Общества истории и древностей Российских», 1893, кн. 4, с. 13–14. Белокуров известен как исследователь истории жизни Юрия Крижанича, о котором еще будет речь впереди. «Описание» могло принадлежать и Крижаничу.
178
К тому времени Андрей Приклонский вывез из Персии лекаря Ивана Термонта, бывшего когда-то врачом на российском корабле «Орел» ордын-нащокинской постройки. Термонт говорил, что он из Индии хотел искать прямую дорогу в Москву и, только когда это не удалось, пошел на Персию. Вероятно, он имел поручения от московского правительства.