Злонравного и коварного Едигея, о котором мы немало рассказывали, Семен Суздальский должен был хорошо знать. Едигей был дядей Темир-Кутлука и зятем Шадибека, что, впрочем, не помешало Едигею в удобное время свергнуть Шадибека с ордынского тропа.
Так или иначе, суздальцы, нижегородцы, жители Городца и Шуи, сопровождавшие Семена Суздальского, были обречены на восьмилетние скитания. Копыта их копей попирали пыльную дорогу между Волгой и Яиком, шедшую на Хорезм, Бухару, Отрар, Самарканд, Ходжент, Кашгар и далее — на Китай. Где как не в Сарайчике-на-Яике, можно было прослышать о большой «соляной горе»? Мир, который впоследствии был отражен на карте фра Мауро, окружал русских скитальцев 1395–1402 годов.
Надо полагать, после смерти Семена Дмитриевича в Вятской земле в 1402 году его недавние спутники или разбрелись в разные стороны Московского государства, или возвратились в суздальские, шуйские и городецкие села.
Василий Кирдяпа, бегавший не меньше своего брата по ордынским землям, тоже, получив прощение великого князя, вернулся в Городец, где и умер в 1403 году.
Семен и Кирдяпа знали содержание Лаврентьевского списка «Начальной летописи», выполненного в 1377 году и хранившегося у их отца. Они, разумеется, читали пергаментные страницы этой первой русской географии. Жизнь, полная скитаний по диким странам, раздвинула перед суздальскими братьями границы мира, очерченные Лаврентьевским списком.
О многом могли бы они написать! Но Семен Суздальский в челобитье лишь обмолвился о своем страшном опыте служения четырем ханам, — опыте, который не может встретить ни понимания, ни оправдания, ибо был вызван забвением родины.
Но историк должен учесть несомненную пользу устных сказаний суздальских воинов о Тамерлановом царстве в годы, когда оно готовилось поглотить Индию и Китай.
Эти сказания бытовали в Суздальско-Нижегородской земле и стали достоянием любознательных и образованных людей.
Суздальские участники Флорентийского собора этими рассказами обогатили космографов Италии, и в первую очередь брата Мауро и Паоло Тосканелли.
Восторженный Помпоний Лэт
Венецианец Стефано Тривиджано доставил в Лисабон чертеж фра Мауро. Португальские мореходы увидели на этой круглой карте мира и Русь, и глубины Азии, и Три Индии. В то время в Лиссабоне мечтали о поисках Индии и «страны пресвитера „Иоанна“», собирая сведения о путях, которые вели туда морем и сушей.
Было бы полезно выяснить, кем именно доводился достославный самозванец Тревизан (Тривиджано) венецианскому послу при португальском дворе Стефано Тривиджано. Видимо, они принадлежали к одному и тому же роду Тривиджано, строившему мраморные дворцы в Венеции. Представители этого рода вели торговлю с Востоком и путешествовали по дальним странам.
Анжело Тривиджано, например, первым описал наружность Христофора Колумба, Доменико Тривиджано был послом Венеции при дворе мамелюкского султана в Каире.
Через двенадцать лет после рождения карты фра Мауро Джан Баттиста Тревизан начал свои похождения в Москве, Золотой Орде и Польше, о чем нами было рассказано выше. Даже сам П. Пирлинг, знаток ватиканских дел, которому были открыты недоступные для русских исследователей архивы, так и не узнал, куда исчез Тревизан после того, как распростился с ордынскими послами в Польше, проклиная буйного Каллимаха, закрывшего венецианскому проходимцу путь к Индии.
В 1472 году итальянский историк Маффеи де Вольтерра, иногда называемый Волатераном, описал богатое посольство «князя Белой России» к папе Римскому. Московские послы подарили Сиксту Четвертому шубу и два сорока соболей.
Было что дарить! Незадолго до этого русские взяли богатую дань с Казани, а устюжанин Василий Скряба заставил югру нести соболей к русским сборщикам пушнины. Одновременно вятчане захватили Сарай-на-Волге и овладели всеми его богатствами, в том числе и мехами.
Отряды из Москвы продвигались все дальше и дальше на северо-восток, подчиняя себе новгородские поселения.
Вести о русских открытиях все чаще стали проникать в Западную Европу.
Римский гуманист Помпоний Лэт, уверявший, что он слышал пенье лебедей в просторах «Скифии», рассказывал своим ученикам о большом острове на Севере — Шпицбергене или Новой Земле.