Анна Фаррис и Лиз Гордон посмотрели на Герберта. Тот, неуютно заерзав в кресле-каталке, связался с центром спутниковой связи.
На установление соединения потребовалось две минуты, и на экране появилось лицо генерала Орлова: очки в толстой черной оправе, волевые скулы, смуглая кожа и высокий лоб, свободный от морщин. Заглянув в эти умные карие глаза, видевшие нашу Землю со стороны, что дано немногим избранным, Худ почувствовал, что этому человеку можно верить.
– Итак, – тепло улыбнувшись, сказал Орлов, – вот и мы. Еще раз благодарю вас.
– И вам тоже спасибо, – ответил Худ.
– А теперь позвольте быть откровенным, – продолжал Орлов. – Нас обоих беспокоит этот состав и его груз. Вас это беспокоит настолько, что вы отправили наперехват ударную группу. Которой, возможно, дан приказ уничтожить груз. Меня это беспокоит настолько, что я расставил часовых, которые должны вам помешать. Вам известен характер груза? – спросил Орлов.
– А почему бы вам не открыть нам эту тайну? – предложил Худ, рассудив, что неплохо будет узнать правду от самих русских.
– Состав перевозит наличную валюту, – сказал Орлов, – которая будет использована в Восточной Европе для подкупа официальных лиц и финансирования антиправительственной деятельности.
– Когда? – спросил Худ.
Герберт поднес к губам палец. Худ отключил микрофон.
– Только пусть Орлов не пытается убедить нас в том, что он на нашей стороне, – сказал Герберт. – При желании он может сам остановить состав. У человека с его положением должны быть связи.
– Необязательно, Боб, – возразил Роджерс. – Никто не знает, что происходит в Кремле.
Худ убрал палец с кнопки отключения микрофона.
– Генерал Орлов, и что вы предлагаете?
– Конфисковать груз я не могу, – сказал Орлов. – У меня для этого нет людей.
– Вы же ведь генерал, возглавляете разведывательный центр, – напомнил Худ.
– Мне пришлось прибегнуть к помощи друга, чтобы очистить свой кабинет и эту линию связи от "жучков", – ответил Орлов. – Я – спартанский царь Леонид под Фермопилами, которого предал Эфиальт[20]. Со всех сторон мне угрожает опасность.
Роджерс улыбнулся.
– Мне это понравилось, – промолвил он себе под нос.
– Но хотя я и не могу задержать груз, нельзя допустить, чтобы он был доставлен по назначению, – продолжал Орлов. – Однако вы не должны нападать на состав.
– Генерал, – сказал Худ, – это не предложение, а гордиев узел.
– Прошу прощения? – переспросил Орлов.
– Загадка, решить которую очень сложно. Каким образом можно удовлетворить все ваши требования?
– Организовав в Сибири мирную встречу, – ответил Орлов. – Между нашими и вашими солдатами.
Роджерс полоснул себя ладонью по горлу. Худ с неохотой снова отключил микрофон.
– Поль, будь осторожен, – сказал Роджерс. – Нельзя оставить "Бомбардир" беззащитным.
– Особенно если учесть, что охраняет состав сын Орлова, – добавил Герберт. – Генерал думает в первую очередь о том, чтобы прикрыть задницу своему мальчишке. Русские могут запросто перестрелять всех "бомбардиров", даже если те будут безоружными, и ООН подтвердит, что они имели полное право так поступить.
Худ поднял руку, заставляя всех замолчать, и снова включил микрофон.
– Генерал Орлов, что вы предлагаете?
– Я распоряжусь, чтобы офицер, которому поручено охранять состав, приказал своим солдатам допустить ваших людей к грузу и ни во что не вмешиваться.
– Охрану груза обеспечивает ваш сын, – напомнил Худ.
– Совершенно верно, – подтвердил Орлов. – Мой сын. Но это ничего не меняет. Речь идет о проблеме, имеющей международное значение.
– А почему бы вам просто не приказать вашему сыну развернуть состав обратно? – спросил Орлов.
– Потому что в этом случае груз попадет в руки тех, кто его отправил, – ответил Орлов. – И эти люди просто найдут другой способ транспортировки.
– Понимаю, – согласился Худ. Он задумался на мгновение. – Генерал, то, что вы предлагаете, подвергнет моих людей огромному риску. Вы просите, чтобы они приблизились к составу в открытую, на виду ваших солдат.
– Да, – сказал Орлов, – именно это я и прошу.
– Не соглашайся, – шепнул Худу Роджерс.
– А что, на ваш взгляд, наши люди должны будут сделать, добравшись до состава? – спросил директор Опцентра.
– Захватить столько груза, сколько они смогут переправить за пределы нашей страны, – ответил Орлов. – Представить его международному сообществу как доказательство того, что все происходящее является делом рук не законного правительства России, а горстки могущественных преступников.
20
Эфиальт – афинский государственный деятель, выступал за демократизацию общества и разрыв со Спартой.