– Хорошая девушка, – пробормотал Влад.
Мария, держа в руках скорострельную винтовку, конвоировала смуглолицего индейца в защитном комбинезоне. Индеец держал руки высоко над головой и задевал ветки и лианы. На его лице застыло выражение легкого недоумения, – должно быть, такое же, как и на моем лице. Как девушке удалось быстро и бесшумно разоружить этого человека, осталось для меня загадкой.
Дик даже подскочил от восторга. Столкнув нас с Владом с тропы, он подлетел к своей возлюбленной, схватил индейца за ворот и прижал к стволу бананового дерева.
– А-а-а! – протянул он. – Сторожевая собака Гонсалеса! Что-то мне твоя морда знакома! Не ты ли мои сигары за борт кинул, креветка копченая?
Я все еще был под впечатлением тихого подвига Марии и, не скрывая своих чувств, смотрел на нее. Девушка обладала завидной выдержкой и с будничным равнодушием относилась к результатам своего таланта. Потеряв к пленному всякий интерес, она опустила трофейную винтовку прикладом вниз и присела, любуясь заинтересовавшим ее цветком. Мы, конечно, много потеряли, не увидев, как она обработала индейца.
– Разговор у нас будет короткий, – торопливо и с заметным оптимизмом в голосе сказал Дик, приставляя ствол «магнума» к голове индейца. – На счет «три» идешь собирать свои мозги с соседних кустов. Итак, раз…
– Что вы от меня хотите? – с готовностью служить крикнул индеец.
– Какой сознательный! – похвалил Дик и, опустив пистолет, крутанул его на пальце. Как он красовался перед Марией! Только она не смотрела на своего ухажера, а осторожно, как сапер мину, выкапывала из земли цветок вместе с корнями.
Мы с Владом не вмешивались в процесс допроса, предоставив Дику возможность заработать себе баллы. А Дик изгалялся вовсю, не зная, чем еще привлечь внимание Марии.
– Где твой хозяин, паскудник? – тараторил он, не давая индейцу даже рта раскрыть, и все время косился на девушку. – За что он тебе деньги платит? Дармоед ты, а не охранник! Проморгал четырех киллеров, а мы сейчас всю вашу поганую виллу вспашем и кокой засадим. А тебя, если будешь себя хорошо вести, я возьму к себе на службу. Не робей, малыш!
«Малыш», который был почти на голову выше Дика и едва ли не вдвое шире его в плечах, в самом деле оробел. То ли он одичал в сельве, то ли действительно принял нас за профессиональных убийц. Может быть, наша амазонка произвела на него сильное впечатление – раз девушка способна за несколько секунд разоружить плечистого вояку, на что тогда способны мужчины!
– Что ж ты молчишь? – продолжал свой безостановочный треп Дик. – Или все-таки развесить твои мозги на ветках для просушки? Смотри, доиграешься у меня!
– Гонсалес на вилле, – перебил Дика индеец. На каждом слове он кивал, словно помогал словам выходить наружу. – Не убивайте меня, я проведу вас!
– Не убивайте! – проворчал Дик. – Все так просят! Но как же вас, пауков двуногих, не убивать?.. Что ж, веди! Посмотрим на твое поведение.
Гонсалес поскупился на охране, подумал я, глядя на сутулую спину индейца и его затравленные черные глазки. Нанял местных поблано[5], которые ничего толком не умеют, кроме как хорошо ориентироваться в сельве, платит им наверняка жалкие гроши и из-за этого, возможно, сегодня пострадает.
Лес быстро редел, и вскоре в мачете исчезла необходимость. Между стволами деревьев проглядывала большая зеленая лужайка, блестел на солнце пластиковый фонарь вертолета, а чуть дальше, окруженный шарами подстриженных кустов, высился тонкий и белый, как мечеть, дом с несимметричной крышей из красной кровельной меди.
Индеец остановился, сел на корточки и накрыл голову руками.
– Дальше я не пойду, – сказал он обреченно. – Хозяин меня убьет.
– Ах вот ты какой! – воскликнул Дик, подбоченясь.
Влад не перенес бы еще одного «остроумного» монолога и, тронув Дика за плечо, сказал ему по-английски:
– Спроси у него, где окна апартаментов Гонсалеса?
– Я как раз собирался об этом спросить! – кивнул Дик и повторил вопрос по-испански.
Индеец неуверенно показал пальцем на мансардное окно, которое коричневым квадратом сверкало в середине крыши. Расплывчатые ответы о количестве и нахождении в доме охранников мало прояснили обстановку. Инициативность Дика стремительно падала. Хорошо, что рядом с нами не было Марии, иначе Дик стал бы артачиться и нести полный бред. Он сдвинул сомбреро на затылок и, почесывая взопревшее темечко, сел на землю.
– В дом мы не зайдем, там нас перестреляют, как агути, – сказал он. – Надо выкурить Гонсалеса, чтобы он сам к нам вышел. – Он поднял голову, посмотрел на индейца и добавил: – Иди к хозяину и скажи, что его срочно хотят видеть три господина. А мы будем здесь ждать.
– Ладно, помолчи! – сказал я Дику. Большей глупости трудно было придумать.
– А что ты предлагаешь? – спросил он таким тоном, словно других решений не было и в принципе быть не могло.
– Вертолет! – сказал Влад, вскидывая руку.
Только сейчас мы заметили, что у стоящего на лужайке вертолета начали вращаться лопасти. Обе двери были открыты, но, сколько человек находятся в кабине, увидеть было невозможно.
Я недвусмысленно взглянул на Влада. Он знал, что такой взгляд означал, но сделал вид, что ничего не понял, и опустил глаза.